Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 175 – Alphatart

— Ваше Величество.

— Я и сам расстроен, но Рашта сейчас носит моего ребёнка, Императрица. Виконт Ландре, пусть и без умысла, едва не убил его.

— Разве не важно, почему виконт так поступил?

— Ах. Для меня важно то, что мой ребёнок едва не погиб, а не мотивы этого человека. – Совьешу указал на дверь. – Так что, если вы пришли ссориться из-за этого, прошу вас, уходите.

— Тогда дело, расследованное виконтом Ландре, следует рассматривать отдельно. Понятно.

С этими словами я развернулась и направилась к двери.

Едва я сделала пару шагов, Совьешу окликнул меня:

— Погодите. – Дождавшись, когда я обернусь, он спросил: – Что вы имеете в виду, говоря о необходимости рассматривать отдельно то, что расследовал виконт Ландре?

— Причина, по которой он напал на госпожу Рашту. Расследованное им дело о клевете на герцогиню Туанию.

— Что?

— Ведь это дело не связано с покушением на жизнь вашего ребёнка.

Совьешу какое-то время пристально смотрел на меня, а затем усмехнулся:

— Это что, угроза? Если я не заменю казнь виконта Ландре на изгнание, ты распустишь о Раште дурные слухи?

— Распущу слухи? Я лишь намерена обнародовать отчёт. Ах, вы не знали о его существовании?

— Думаешь, я на это куплюсь?

— Мне всё равно, купитесь вы или нет. Поступите с виконтом Ландре по закону, Ваше Величество. А я поступлю по закону с госпожой Раштой.

— По закону?

— Госпожа Рашта распространяла ложные сведения, дабы опорочить герцогиню, подорвать её репутацию в свете и спровоцировать герцога на развод. И она была настолько активна, что даже подкупала людей. В таких случаях полагаются тюремное заключение и порка.

— Императрица!

— Я так и сделаю.

Взгляд Совьешу, полный недоверия, обжёг мне кожу. Казалось, он искренне считал мои слова нелепыми.

— Нет, как бы ты ни ненавидела Рашту, как ты можешь заступаться за того, кто пытался совершить убийство?

Совьешу, стоявший прямо передо мной, смотрел на меня своими тёмными глазами.

— Разве это не то же самое, что заступаться за человека, который пытался разрушить чью-то жизнь ложными сведениями?

— Разве эти два случая схожи? То, что сделала Рашта, – обычное дело в светском обществе.

— Тогда, если это станет известно, все должны будут проявить понимание. Ведь это обычное дело в светском обществе.

— Да что ты вообще несёшь… – Тяжело дыша, Совьешу отвернулся.

Немного успокоившись, он резко повернулся ко мне и язвительно бросил:

— Неужели у Императрицы нет ни капли сострадания?

— Есть. Поэтому я и пытаюсь спасти виконта Ландре. Однако позвольте и мне задать вам вопрос.

Вместо ответа Совьешу уставился на меня. Я подняла брови и с искренним любопытством спросила:

— Ваше Величество, неужели то, что вы питаете к Раште, – лишь сострадание?

— Что?

— Вы всегда спрашиваете меня о сострадании к Раште. Вы испытываете к ней только жалость?

Это был сарказм, но Совьешу не сразу нашёлся с ответом. Видимо, он испытывал не только сострадание, но его в этих чувствах было больше всего. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

Совьешу выглядел так, словно никак не может определиться со своими чувствами. Он и злился на меня, и не хотел допустить, чтобы Рашту выпороли, и в то же время не желал отпускать Ландре…

— Ладно.

Он капитулировал, не отводя от меня взгляд. Однако особой радости я не испытала, поскольку изначально была уверена в своей победе.