Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 171 – Alphatart

— Почему? Ах… Неужели из-за беременности госпожи Рашты?

Герцогиня закусила губу и кивнула.

— Да. Его Величество Император намерен казнить виконта Ландре не за покушение на убийство той женщины, а как заговорщика, посягнувшего на жизнь ребёнка члена императорской семьи.

Потому что так виконта наверняка казнят. Похоже, Совьешу твёрдо вознамерился любым способом отправить Ландре на тот свет. Он, должно быть, ещё и опасался тех речей, что виконт Ландре мог бы произнести в открытом суде.

Герцогиня так сильно сжимала пальцами юбку, что на тыльной стороне ладоней проступили синие вены.

— Я слышала, Ваше Величество, что после нападения на ту женщину и перед арестом он говорил нечто странное.

— Да?

— Виконт Ландре… – Герцогиня задохнулась и с мольбой посмотрела на меня: – Виконт Ландре – честный молодой человек. Он не из тех, кто способен на такое в слепом порыве, безо всякой на то причины.

Когда я не ответила, она быстро продолжила:

— Да, даже в гневе нельзя вот так бросаться на людей с оружием. Но, по крайней мере, он должен предстать перед судом! Чтобы он мог объяснить, почему совершил это, привести свои доводы, найти смягчающие вину обстоятельства!

В конце концов герцогиня расплакалась. Она выглядела глубоко опечаленной тем, что юноша, защищавший её честь, оказался на грани гибели. Говорили, что брат герцога Туании, безнадёжно влюблённый в герцогиню, покончил с собой. Она всегда держалась величественно, и я не замечала ничего такого, но, возможно, та история все же нанесла ей душевные раны.

— Я как раз собиралась поговорить с виконтом, – сказала я, погладив её по спине, после того как она немного успокоилась.

Герцогиня широко раскрыла глаза и уставилась на меня.

— Правда?

Я кивнула.

— Меня тоже кое-что беспокоит.

— Беспокоит?

— Я подозреваю, что распространять порочащие вас слухи и впрямь могла госпожа Рашта.

— Значит, слухи правдивы?

— Подробности нужно выяснить у самого виконта.

Герцогиня сжала кулаки и задрожала.

— Сейчас Император лично ведёт допрос, и я не могу попасть туда. Но если Его Величество не намерен передавать дело в суд, то допрос скоро закончится, и я смогу навестить виконта. Так что не волнуйтесь.

— Благодарю вас. Благодарю вас, Ваше Величество!

Герцогиня на мгновение перевела дух. Я достала и протянула ей носовой платок, но она лишь крепко сжала его в руке, не вытирая слёз. Так она просидела какое-то время, затем сложила платок и спросила:

— Можно я возьму его себе?

Зачем ей понадобился мой платок?

Несмотря на недоумение, вызванное этой просьбой, я тем не менее ответила ей согласием. Герцогиня убрала платок и тяжело вздохнула. Значение этого жеста – бережного сохранения моего платка – прояснилось в её следующих словах:

— Чем бы ни закончилось дело виконта Ландре… когда-нибудь я непременно отблагодарю вас за эту милость, Ваше Величество.

— Какая милость? Не говорите так. Это нельзя назвать милостью.

— То, что вы протянули мне руку в самый трудный момент, – это и есть милость.

Герцогиня на мгновение пристально посмотрела на меня, а затем спросила:

— Можно вас обнять?

Я кивнула, и она наклонилась, осторожно обнимая меня. Затем она мягко провела рукой по моей спине, словно желая утешить, и медленно отстранилась. Я застыла в изумлении, а она, чуть заметно улыбнувшись, выпрямилась. Не объяснив смысл своего поступка, герцогиня с достоинством поклонилась и вышла.