Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 88 – Лена Тулинова

— Ты уже давно безземельный, и твое имя уже давно…– начал было Титольф, но рыцарь постарше, загорелый и очень коротко стриженный, прервал его.

— Простите, командор, что вмешиваюсь, но у Несокрушимого есть право. Если нужны посредники, то мы с братом Хальстаном вполне можем быть ими. Только я бы выбрал сторону Азенальда.

Титольф окинул взглядом всех присутствующих. Эйви поёжилась, когда светло-карие глаза уставились на неё. Взгляд у командора был как у совы: холодный и отстранённый. Чем-то этот человек напомнил форстальда, о котором у ведьмы остались только неприятные воспоминания. Да Хадрифорд поневоле представлялся похожим на Эренфорд с его пленниками и запертым в огромном зале драгулом. Эх, вот бы кого сюда! Небось чудовище впечатлило бы этих рыцарей. А вот Азенальд их не слишком впечатлял.

— Я принимаю вызов, – спокойно сказал Титольф. – Но ведь мы же не будем устраивать поединок прямо здесь? Приглашаю вас в свой замок Хадрифорд. Там вас примут как гостей, вы отдохнете и наберетесь сил, а завтра устроим честный поединок. Кайлис, освободи запасных лошадей от части поклажи. Пусть оруженосцы распределят лишний вес по своим коням. Не побрезгуешь старой кобылой, Азенальд Несокрушимый?

Рыцарь встрепенулся, но не двинулся с места.

— Мы не поедем в Хадрифорд, – сказал он. – Ты обманешь нас. Больше уж я не повернусь к тебе спиной.

— Тут недалеко вроде была удобная полянка, господин командор, – сказал тот, кого рыцарь постарше назвал братом Хальстаном. – Давайте решим дело там. Если Несокрушимому угодно принять свою судьбу здесь, то пусть так оно и будет.

Титольф еле заметно нахмурился. Эйви видела, как ему досадно и неприятно, что его слова не послушали.

— Я приказал, а вы слышали, – сказал он с нажимом. – Я всё ещё ваш командор.

— Тенвен, убери меч. Помоги мне поднять одежду, – произнёс Азенальд. – Взгляните, братья, все вы знаете, как выглядит рана от кинжала командора, который он называет «Правая рука милосердия». Все вы были в бою не единожды и видели, какой след оставляет эта «Правая рука». А теперь пусть кто-нибудь скажет, что рассказывали о Титольфе очевидцы нашей с ним стычки.

— А никто ничего не рассказывал, – молвил рыцарь постарше.

— Правильно, Горнунд, никто и ничего. Потому что честь ордена дороже, чем какой-то оступившийся и бежавший рыцарь, – сказал Хальстан, всё ещё поддерживающий Титольфа.

И Эйви не вытерпела. Вытянула вперёд правую руку и мысленно потянула командора на себя.

— Пусть командор Титольф покинет седло, встанет ко всем спиной и покажет её, – приказала она сухо и властно.

И к изумлению всех, кто тут был, Титольф повиновался. Стало видно, что на белой плотной спине нет ни единого изъяна, кроме разве что веснушек и волосков.

— Так кто и кому нанёс раны? – спросила ведьма. – А теперь, если Азенальд хочет поединка, пусть он свершится. И никто не посмеет мешать ему и его противнику.

— Ведьма, – сказал Горнунд с каким-то даже восхищением.

— Ведьма, – зашептались юные оруженосцы.

— Где там ваша «удобная полянка»? – яростно спросила Эйви.

— Эйвилин, – окликнул её Азенальд. – Не стоило…

— Плевать.

— Ты рискуешь, ведьма, – мягко окликнул Титольф.

— Плевать! Где там ваши запасные лошади? Ведите к этой самой полянке, и пусть всё закончится.