Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 84 – Лена Тулинова

— Титольф должен быть наказан! – яростно сказал он.

— Ну давай подстережём его на дороге, – предложила ведьма, – и скажем ему парочку слов, раз уж Воот поделился с нами своим даром. Пускай у него мошонка отвалится или уд сгниет!

— Нет! Я вызову его на поединок, – сказал Азенальд. – Я просто зря повернулся к нему спиной, надо было сразу… Зря я повернулся к нему спиной. Но сам со спины не ударю.

— Наверно, так правильнее, хотя я и боюсь, что из этого ничего путного не выйдет. Что ж, давайте спать, – сказала Эйви. – Титольфа найти не большая премудрость, но уж если драться с ним, то хоть на свежую голову и не на пустой желудок.

— У меня есть с собой солонина, хлеб и сыр, – поспешно сказал Тенвен, – так что, если вы голодны, господин…

Но Азенальд не чувствовал ни усталости, ни голода, ни жажды – он алкал только отмщения. В его мыслях командор Титольф уже становился на колени, побеждённый, и принимал наказание. Какое? Рыцарь пока не придумал достойного наказания для подлеца, но был уверен, что бог направит его руку в нужный момент. Он и сам не заметил, как уснул, захваченный этими мыслями, и во сне видел Титольфа то на лесной тропе, то в залитой беспощадным жарким солнцем степи, где кружили вороны, то неспешно уходящим вдаль – куда-то то ли в скалы, то ли в развалины старого замка. Ненавистное лицо – холёное, гладко выбритое, надменное. Крупное, плотное тело, сытая улыбка или, если Азенальд видел врага сзади, жирный затылок… И изматывающее, противное, нечистое желание: отказаться от честного поединка и ударить, ударить подло, со спины. Так, как ударил сам командор!

И мерзкий шепоток в левое ухо:

— Давай, рыцарь. Ты уже преступил собственные границы, и не единожды. Ты уже много раз нарушил обеты, запреты и правила! Ты бросил вызов командору и решил на него донести, ты не позволил сжечь ведьму, а затем разрешил ей тебя исцелять. Ты освобождал нечисть из праведного плена, заступил дорогу единомышленникам ради ведьмы… Ты признал ложного бога настоящим, вступил в фальшивый брак с женщиной и опорочил свою честь и свое имя постыдной связью с нею… Так что тебе стоит нарушить закон ещё раз? Ведь всё равно твою душу уже не спасти. А это враг, это мерзавец и подлец. Так убей его, он заслужил. Убей не глядя в глаза, потому что иначе тебе его не победить. Ударь его в спину, ударь несколько раз, чтобы помучился! Ударь! Убей! Ударь! Убей!

И голос этот походил на голос ведьмы Эйвилин Остан, которую он сделал своей женой.

Азенальд проснулся на восходе солнца, сел, вытирая холодный лоб рукой. Рядом лежала Эйви, чему-то улыбаясь во сне. Его любовь…

Сердце больно кольнуло, когда он подумал о любви.

Азенальд тихо застонал от этой боли, а в голове продолжали звенеть отголоски сна. «Убей! Ударь в спину! Убей! Ударь!» Но это не могла быть Эйви. В ней ровно и неугасимо горел свет. Даже когда она предложила устроить засаду – это было сказано не со зла, а скорее из желания решить вопрос как можно лучше. Азенальд запнулся о мысль, как о камень на дороге. Ищет ли он оправданий для любимой или все так и есть?

Не говоря ни слова, он слегка толкнул Тенвена в плечо, жестами указал на вещи и дверь, и вышел сам.

— Вы надумали оставить эту женщину здесь? – выйдя из сарая следом за рыцарем, спросил оруженосец. – И правильно, господин. Разве она может быть вашей женой? А что нарушили целибат, ну… замолите этот грех и живите дальше. Хотите, отправимся в Несвятые земли вот хоть прямо сейчас?