Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 59 – Лена Тулинова

Да что ж это такое. Азенальд совсем растерялся. Надо же, какой этот Воот, однако, интриган!

— Хорошо, я найду Воота и притащу его к драгулу – пусть вызволяет. А вы скажите-ка, не видели здесь ведьму? Довольно молодую, с темными волосами, в голубом платье.

— Красивую? – ревниво спросила гибкая девушка с красновато-коричневой кожей и зелеными волосами, в которых росли листья и мелкие золотистые цветочки. – Красивее меня?

— Не отвечай ей, – ворчливо заметила хрупкая блондинка с аккуратными заострёнными ушками. – Дриадки ревнивые девочки. Задушат, если скажешь. Тут были ведьмы, но их уже убили охотники. Новенькая ведьма тоже была, её увели для допроса, да так и не вернули в камеру.

У Азенальда так и замерло сердце. Допрос и пытки! По его расчетам, прошло часа два или больше – и за это время Эйвилин так сюда и не вернулась? О чём столько времени можно допрашивать женщину, особенно если учесть, что признаваться ей не в чем? Она не вражеский лазутчик, в конце концов. Рыцарь вспомнил, что ему сказал дознатец, и спросил:

— А… забирать у ведьмы силу… это долго? И опасно для неё?

— Недолго. Но и живут они потом мало. Любой, хоть человек, хоть кто из народца, лишённый силы, обычно быстро умирает, – пояснил рыжий лепрекон. – Немало наших уже распрощалось с жизнью.

— Нам пора идти, – напомнил один из высоких, очень белокожих юношей – видимо, тоже каких-то диковинных представителей Народца. – Все уже свободны от кандалов. Лэйжик уже открыл для фей путь – пусть летят. Теперь надо уйти и нам.

Лепреконы ухмыльнулись.

— Мы можем открывать пути. Но что мы получим за вашу свободу, сиэлды? – спросил рыжий у белокожего юноши. – И за вашу, дриады? Давайте договоримся.

Азенальд не стал дожидаться, пока они всё обсудят. Было ясно, что пара минут – и все эти странные существа покинут Эренфорд. Цена будет высока, но существа её заплатят. Хорошо бы было, конечно, убедиться, что замок оставят все они – но сейчас рыцарь думал об Эйвилин.

Где и как её искать?

Азенальд поднялся по лестнице из подземелья. Дорогу ему преградило двое – всего двое, как смешно! Охотники задержали его совсем ненадолго. Дальше путь был свободен. Чужой меч неудобно лежал в руке, перчатки, взятые в келье воина, сильно жали – пришлось в конце концов их снять и сунуть за пояс.

Где-то вдалеке взревело чудовище. Это был ни на что не похожий рёв – Азенальд никогда такого не слышал, даже повстречав льва в Несвятых землях, даже повидав там олифанта.

«Драгул шалит», – кажется, так высказался один из охотников.

Сейчас Азенальд полагал, что драгул собирается пообедать.

Если и остались в этих двух мирах добрые люди, то Эйвилин готова была поклясться, что они сделали всё, чтобы не оказаться рядом. Сколько она на своём пути видала тех, кто по-настоящему был добр к ней? И всегда, словно чтобы доказать, что зло существует, с редким добрым человеком находился и злой. Повитуха в Уэлли проявила сочувствие и оказала помощь в заживлении, узнав о слишком сильном кровотечении. Зато соседка, увидав, как Эйвилин хоронит во дворе окровавленные тряпки, рассказала об этом и запустила страшные слухи. Азенальд спас от костра… но он же потащил на другой костёр. Воот… С Воотом оказалось гораздо сложнее.

Эйви так и не сумела решить для себя, хороший он или нет. Наверно, так и проявляет себя безумный бог, один из множества – лишённый власти, но не силы.