Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 55 – Лена Тулинова

— Укротить его может только сила Народца? – продолжила допрос ведьма.

— Форстальд Теадо владеет частью этой силы, но драгул плохо слушается форстальда.

— Как вы удерживаете чудовище?

— В железных оковах. Они его сдерживают, но иногда оно… брыкается.

Ну ещё бы, подумала ведьма, даже я брыкаюсь в оковах, разве кто-то в своём уме будет покорно сидеть на цепи? Даже маленькие феи и лепреконы против кандалов, что уж говорить об огромном ящере?

— Форстальд – маг?

— Нет.

— А ты?

— И я не маг. Мы… пользуемся силой. Забираем её у Народца и ведьм и используем по своему разумению. Орден Большой Охоты строго контролирует, чтобы мы не тратили силу зря.

— И форстальд не хочет её тратить понапрасну даже на укрощение драгула, понятно, – кивнула ведьма.

— Не может. Драгул плохо подчиняется магии.

— А кому он подчиняется хорошо?

Дознатец вдруг побелел и сжался в комок.

Ведьма почувствовала, что теряет над ним контроль, когда увидела, как Орвальт смотрит: нехорошо, исподлобья.

— Подчинись мне, – приказала она.

Её виски пронзила сильная боль – такая, что Эйви даже пошатнулась, но упрямо сказала:

— Подчиняйся мне и отвечай на мои вопросы. Кому. Подчиняется. Чудовище.

— Я не могу, – с трудом выдавил дознатец и вдруг согнулся пополам, словно получил удар в живот.

И его тут же вырвало на каменный пол, словно нутро этого человека не могло сдержать в себе что-то болезненное, горячее. Ведьма отступила на несколько шагов к двери, попутно обшаривая взглядом зал – нет ли чего-то, что может сойти за оружие. Ей была нужна защита, пока она не придумала, как отсюда убраться восвояси. А что пора убираться, было ясно и без слов. С Народцем или нет, уже дело десятое. Найти незадачливого рыцаря и, если он ещё в порядке, уйти вместе с ним. Схватилась за одно, другое – пыточные инструменты были словно пропитаны чужой болью, и ведьма их тут же роняла. Ну хорошо, может быть, без оружия будет даже проще… У неё по-прежнему был крошечный, с палец, нож в волосах – возможно, только его она и могла бы использовать. Главное ведь выбраться. Найди Азенальда. И выбраться.

Что-то вдруг словно толкнуло изнутри – этакое мерзенькое сомнение, а стоит ли искать Азенальда? Возможно, шепнул внутренний голос, он здесь нашёл друзей, возможно, ему уже не надо возвращаться в Альегрим. Даже скорее всего. В Альегриме с ним что-то произошло, что-то такое, перевернувшее его жизнь и сделавшее закрытым, жёстким, мечущимся внутри страшно тесной клетки. Ты сама видела, Эйви – какой он израненный. Так зачем его искать и вытаскивать оттуда, где он, может быть, будет счастлив?

Но ведьма стиснула зубы и сама себе сказала:

— Сначала мы с тобой, Эйви, его найдем и спросим. А уже потом будем разбираться – кого оставить, а с кем уходить.

А затем склонилась над коленопреклонённым братом-дознатцем и почти ласково спросила:

— Ответь на последний мой вопрос к тебе, Орвальт, отвечай честно и не утаивая: кто такой Воот?

Орвальт закричал, закрывая лицо руками, но удержать ответ в себе не мог:

— Один из Последних Магов, он настоящий, он – почти божество. Именно его сила – то, чего не хватает каждому, чтобы…

И, скрипя зубами, упал лицом вниз.

Эйви отпрянула и внезапно напоролась спиною на что-то твёрдое, но не вполне устойчивое. Едва не заорала от неожиданности и ужаса, повернулась, опять выставив перед собою руки и готовая драться с неизвестным, драться из последних сил.