Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 49 – Лена Тулинова

— Кого? – поперхнулся Айрен.

— Они полудраконы. Во-первых, они источник сразу ряда необходимых ингредиентов, для которых не требуется полная чистота крови. Во-вторых, я на них испытываю секретное оружие.

— Ага, – подтвердила его «дама сердца». – А никакая не любовь.

— А почему тогда, – начала я, но как-то смутилась и сбилась. – Ну, царапины… Засосы… Помада, наконец! У вас на губах помада такого же цвета, как вчера на груди ректора!

— Потому что такое испытание, – нетерпеливо сказал Фройсон. – Чего непонятного? Любовные чары – одно из сильнейших оружий в арсенале дракона. Зачем жечь огнём и всякое такое, когда проще влюбить? И никаких последствий, кроме приятных.

— Да, потому что мы пацифисты, – брякнул коротышка. – И между прочим, у нас есть опытные образцы артефактов, подавляющие наш природный пыл. Благодаря им на нас не бросаются девушки. Ну или парни.

И он вытащил из-под рубашки диск на цепочке. В диск были вплавлены несколько блестящих самоцветов, а посередине красовался стилизованный золотой нос. Маленький такой, длиной с ноготок на большом пальце, но явно нюхастый, если улавливал и подавлял всякие там драконьи запахи.

— Ага, – обрадовалась я. – Значит, артефакт, подавляющий выброс феромонов, существует?

— В стадии разработки, – поднял указательный палец ректор. – Потому что пока вы тут, госпожа Юника Эрендейн, отыщете злоумышленника, нам надо и самим позаботиться о подавлении вспышек любовного безумия. А вы ищите, ищите.

Я чуть было не зарычала, но вовремя опомнилась. Своё слово ректор явно не изменит, а значит, остаётся один способ попадания на заветный факультет. И он у нас есть. Испортить пропускную систему при помощи нехитрого фокуса. Без магии!

— А допустим, Юника вам злоумышленника найдёт, – сказал Айрен, кашлянув, – и что вы тогда с этими разработками делать будете?

— Агентам на их службе и не такое пригождается, – пожал плечами ректор. – Парантия, знаете ли, близко и враг не дремлет. И всякое такое. Разработки чаще всего ведутся с прицелом не на парочку бегунов, знаете ли, а с более обширными целями.

Коротышка и его огромная сестра переглянулись. Я б не сбрасывала с агентских счетов этих близнецов. Всё-таки с точки зрения контрразведки они были подозрительными.

Потом ректор отправился по своим делам, а коротышка с сестрой принялись подбирать разбросанные простыни.

— А зачем они вам? – спросила я у толстячка-полудракона.

Тот скосил глаза набок и покраснел.

— Он их пропитывает любовной магией, ждёт, пока на них поспят самые миленькие девочки, а потом… нюхает, – выдала его сестра. – И тем самым крадёт откровенные сны и думы красоток! Извращенец, в общем. Никак не отучу дурака! Только в этот раз я собрала для постирушки самые обычные простынки. Теперь они в три раза грязнее, чем были… Тащи в стирку свою добычу, дурень, и побыстрее!

Что ж, мы кое-что узнали, и не сказать, чтобы мало! Но не совсем то, что надо бы. Я всё-таки решила побегать по парку в попытке развеять дурное настроение. На втором круге меня догнал Айрен и сунул мне несколько артефактов и пару бутылочек зелья, после чего вдруг поцеловал в щёку и сказал:

— Ну, не унывай. Вторая пара моя, встретимся.

— А что толку? – проворчала я. – Мы хотели посовещаться, а получилось…

— Получилось довольно информативно, хотя я так и не успел допытаться, куда пропала Людевинн. А что они связаны с её драконьей болезнью и, может, в курсе, как она исчезла – это уже точно.