Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 37 – Лена Тулинова

— Не буду я ничего записывать, отстань! И ни на какое дело не пойду! Я тут учиться хочу, а не шпионить. Из-за тебя меня отчислят! – запоздало возмутился Лекс.

— Нет уж, так не пойдёт, – сказала я. – Ты нужен мне, а я тебе.

— Ты? А зачем ты мне?

— Затем, что я могу тебя шантажировать, дурень! Тебя точно отчислят, если я тебя выдам.

— А я тогда… Я тогда всем расскажу, что ты из полиции.

— Ой, да рассказывай, – даже не дрогнула я. – Ректор всё равно меня тут оставит. Зато не придётся по два часа слушать, какие нынче тенденции в магической моде и как изменить форму фестончиков магией, чтобы не покупать новое платье.

— А кстати, как? – жадно спросил Даннели. – Мне уже высказали пару раз, что такие рукава и такая отделка не модные, не хочется палиться почём зря…

— Тьфу, Лекс. Ты точно уверен, что тебе с чистюлями надо учиться, а не с красотками? – съязвила я.

— Уверен, – отрезал парень.

— Ну, а раз уверен, приходи завтра в шесть в беседку за спальным корпусом, – сказала я тоном заговорщицы. – Там еще две мусорщицы будут. Не бойся, я тебя им не выдам.

— Точно не выдашь? – спросил Даннели. – А как мы им объясним, что я смогу пройти, а они нет?

— Положись на меня, – покровительственно похлопала его по плечу. – И да, кстати, имена тех артефакторов, которые бегали за тобой в день первого приступа за тобой, напиши мне. Или хотя бы особые приметы дай.

— Я не уверен… на… – пробормотал Лекси.

— Ничего. Мы с тобой всегда можем нарисовать их. Твоя память и мой художественный талант, – нашлась я. – Ну всё, давай. А то обед стынет.

Я даже не заметила, как проглотила еду.

А после обеда отбыла ещё две лекции и была, наконец, свободна.

Пришла пора исследовать конфеты, украденные у ректора. Надеюсь, разрешение на личное использование лаборатории уже готово.

— Юника, – отделилась от стены напротив заветной двери тёмная тень. – Нам надо поговорить.

Сердце так и взмыло, когда я узнала голос и очертания. Хрысова нежность заполнила грудную клетку, мозг снова стал истекать малиновым сиропом, и я выдохнула:

— А… Айрен. Зачем ты подкарауливаешь меня здесь?

— Нет смысла отпираться, Юника. Я только о тебе и думаю, и знаю, что ты тоже.

— Я о тебе уже целый день почти ни разу ни думала, – слишком поспешно объявила я.

— Неправда, Юника. Я слышу, как бьётся твоё сердце и как сбилось дыхание.

— Так. Ты конфетку съел, да? – спросила я, и тут Айрен Кроссемир приблизился ровно настолько, что мои ноздри уловили запах шоколада.

— Конфета тут ни при чём, – сказал он как-то очень уж пылко.

— Я как раз несу одну на анализ. Если ты сейчас способен мыслить спокойно и критически, можем провести опыт вместе, – сказала я, замирая от мысли о перспективе провести целый вечер в уединённой лаборатории наедине с этим красивым, обходительным и умным мужчиной.

Но забитая куда-то в глубину сознания разумная трезвость тихо и злобно сигналила: «Тьфу, вот бы как-то наступить самой себе на голову, чтобы выдавить оттуда эту сладостную муть!»

— Я на всё способен, – сказал Айрен уже обычным голосом. – А вот с тобой что-то неладное творится. Я только что проверил, и мне не понравилось то, что я увидел и услышал. Извини…

И перехватил мою руку, измеряя пульс.

— Очень интересно. Что же за сладости-то такие у нас гадкие? – проворковал Айрен со странной интонацией и потрогал мой лоб. – На отравление непохоже. Да и конфету ты ела уже давно. Или ещё парочку сжевала за сегодня?