Книга Студентка под прикрытием и препод на мушке, страница 17 – Лена Тулинова

— Мда. Это действительно надо прекратить, – серьёзно сказал Айрен, глядя вниз. – Давай уговор, Юника Эрендейн. Я тебе помогаю, а ты мне не мешаешь. Идёт?

Я прерывисто вздохнула. Как ему объяснить, что я с ним в паре работать не буду? Не могу, и всё. Голова кружилась, внимание постоянно перескакивало с одного на другое, как белка с ветки на ветку. Пришлось начинать объяснение начистоту с самого главного.

— Айрен, – сказала тихо. – Ты только не прыгай с дерева, ладно? Твоё антизелье не очень хорошо помогает. Я всё ещё…

— А что ты ела? – деловито спросил Кроссемир. – Давай рассказывай, пока спускаемся.

— На обед ела суп с лапшой, овощное пюре, булочки, – сказала я. – Ничего особенного. Это все ели. Но послушай, в прошлый раз, говорят, любовная лихорадка охватила девушек прямо в столовой. То есть это действует сразу после приёма пищи, а не два-три часа спустя.

— А эти девушки? Которые пытались взять меня измором?

— Я видела их в парке, но они гуляли не огромной толпой, а кучками или парочками. И вряд ли они все ели.

— Стало быть, сегодня дело не в еде или питье, – заключил Айрен. – Ну вот, дерево-то уже почти кончилось!

Как-то так у него получилось, что он спустился быстрее и проворней. Пока я кое-как корячилась, медленно ступая на сучья и ветки, Айрен уже спрыгнул и протянул вверх руки.

— Давай! Не бойся, я поймаю!

— Я не боюсь, – сказала я. – Ну то есть боюсь, но не упасть, а растерять остатки самообладания.

— Юника, всё ведь очевидно, – проговорил Кроссемир. – Нет у тебя никакого случая любовной лихорадки. Понимаешь? Это или самовнушение, или…

— Ой, только не надо мне тут придумывать, – не поверила я, старательно ища ногой очередной сук. – Все симптомы налицо.

Сучок, по всем законам невезения и вселенским клише, треснул. Я взвизгнула и обрушилась на Кроссемира. На этом штампы мироздания на сегодня исчерпались. Вместо того, чтобы эффектно удержать меня на руках и утащить законную добычу в своё преподавательское логово, Айрен повалился наземь, лишь слегка смягчая своим телом моё падение.

Но самое ужасное – это земля. Она дрожала. Бешеное студенческое стадо явно обежало парк, не обнаружило ни ректора, ни «солдатиков» и зашло на второй круг.

— Они бегут, – сказал Кроссемир. – Полезли обратно?

— А? – я, оглушённая и обескураженная, не сразу поняла, о чём это Айрен.

— Пора удирать. А хотя уже поздно. Нас окружают. Твоё последнее слово, Юника? Скажи хоть что-нибудь приятное, пока нас не растерзали.

— У тебя ужасное чувство юмора, – я поскорее вскочила на ноги, и Кроссемир тоже, но действительно было поздно.

Табун, кстати, заметно увеличился. Видно было, что к студенткам присоединились и преподавательницы и, кажется, даже поварихи и поломойки. Как ретивые лошадки, красотули, бытовички и прочие девы, женщины и благородные пожилые дамы обступили нас, гарцуя, играя гривками и слегка фыркая.

«Затопчут», – поняла я и обречённо приготовилась драться.

Но тут сверкнуло что-то вроде молнии, и девушки (а также все остальные) расслабились и принялись озираться.

— Что – опять? – трагично спросила самая немолодая из всего табуна. – Это снова произошло?!

— Увы, да, – сказал Кроссемир и добавил вполголоса, повернувшись ко мне. – Интересно, что их выключило?

— Это единственное, что тебя интересует? – спросила я язвительно.