Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 20 – Ри Даль

Не сомневаюсь, что данное наставление прозвучало не столько для меня, сколько для устрашения остальных девиц. Теперь они станут следить за мной не ради одного интереса, но и ради своей безопасности. Что ж, умно...

Вскоре нас отпустили из кухни. Девушки поднялись, и я последовала за ними. Фелира и Настир шли впереди, то и дело оглядываясь на меня и Ладвиру — мы вдвоём шли следом. От моего внимания не ускользнуло, что волховийка тоже теперь глядит на меня немного иначе. Похоже, моя надежда на сообщницу уже погибла.

И всё же я решилась спросить у неё:

— Ладвира, а можно мне как-то помыться? Я вся провоняла... От самой себя тошнит.

Она покосилась с опаской:

— Я не знаю...

— Вы что, не моетесь? Или служанкам запрещено следить за чистотой тела?

— Нет-нет, конечно, не запрещено, — замотала головой Ладвира. — Просто обычно мы все вместе собираемся на банный день... Как раз после Зимних Ночей Тельмира непременно разрешит устроить общую баню...

— Я ещё до праздника задохнусь, если не смою с себя этот смрад, — перебила я.

Ладвира понимающе улыбнулась:

— Да, тебе неплохо было бы привести себя в порядок... — она поразмышляла, а затем кивнула: — Ладно, я отведу тебя в пристройку, где ты сможешь искупаться. Только... — служанка поджала губы и воззрилась на меня с мольбой. Я всё прочла в её тревожном взгляде.

— Обещаю, что никуда не сбегу, — заверила её и добавила: — Клянусь.

На наш разговор обернулись и две другие девушки. Я послала и им убедительный взгляд, после чего обе вновь отвернулись.

— Хорошо, Гайлина, — наконец согласилась волховийка. — Идём.

Мы вышли из длинного дома. Фелира и Настир свернули вправо и направились к какому-то сараю. По всей видимости, там ночевали рабы. Девушки ещё раз пристально оглядели нас, когда мы с Ладвирой двинулись в противоположном направлении. Они проводили нас настороженными взглядами, но не стали останавливать. Наверняка боялись, что две волховийки могут сговориться, но я уже понимала, что опасения их напрасны — Ладвира точно не станет мне помогать в побеге, да и я сама сейчас не способна была ни на какие подвиги. Помыться уже было подвигом, но ещё больше — необходимостью, без которой моё отчаяние только крепло. А я не намеревалась ему поддаваться.

— Сюда, — объяснила Ладвира и открыла дверь, ведущую в пристройку с задней части длинного дома.

Это была не баня в моём понимании, а скорее просто сарай. Тем не менее, здесь имелось всё, чтобы нагреть воду, чем занялась Ладвира. Я помогала ей разжигать огонь и таскать ведра. Вместе мы управились довольно быстро.

Покуда закипали котлы, решила узнать у моей подруги по несчастью:

— Давно ты в Нордхальме?

— Уже с десяток зим, — призналась она. — А может, и больше. Я давно не считаю.

— И никогда не помышляла вернуться в Волховию?

Ладвира повернулась ко мне и смерила меня каким-то печальным взором:

— Некуда возвращаться. У меня никого не осталось. А здесь мне живётся спокойно...

— Какое же тут спокойствие? — возразила я. — Рабский труд до седьмого пота, бесправие, постоянная война...

— В Волховии бедным людям тоже несладко живётся, — сказала Ладвира. — А война и тут, и там. Я смирилась со своей судьбой. И тебе советую, — добавила она уже тише.

И я окончательно поняла, что вряд ли добьюсь от неё большего. Ладвира не желает мне зла, но её понятия о добре разнятся с моими. И сложно было её в этом упрекнуть. Я ведь понятия не имела, через что она прошла. Зато хорошо знала, через что прошла сама, и не намеревалась настолько легко «смиряться с судьбой».