Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 14 – Ри Даль

И опять время сделалось главным источником страдания, помимо прочего, разумеется. Я даже не могла понять, день сейчас или ночь, сколько часов и минут прошло, как долго я взаперти.

Хальдрим больше не появлялся. Никто больше не появлялся. Даже служанки не заходили в яму — просто открывалась дверь, что-то ставили на пол, а потом запирали обратно. Так мне приносили еду. И так я хоть как-то отмеряла свой срок заключения.

Поначалу держалась. Злость и ненависть придавали мне сил. Но тьма и безмолвие брали своё, а жуткий холод высасывал всю энергию. И так продолжалось до тех пор, покуда я совсем не ослабла. Странно, что ещё не заболела. Но, видимо, Гайлина была достаточно закалённой девушкой. И я искренне благодарила это тело, что оно не сдаётся, несмотря ни на что.

Однако это испытание, как ни странно, имело и хорошие последствия, если вообще уместно говорить о чём-то хорошем в текущих обстоятельствах, — я стала вспоминать прошлое Гайлины. Не полностью, неточно, обрывками, но память оживала. Я всё больше и больше вспоминала её юность, детство, в котором не было одного очень важного человека — матери.

Её действительно звали Астрильда — это я вспомнила. И она действительно была родом из Нордхальма. Этого Владыка Ярвин никогда не скрывал. Именно поэтому он нанял для меня учителя нордхальмского языка.

— Твоя мать очень бы гордилась тобой, Гайлина, — говаривал отец, услышав лестные отзывы преподавателя об успехах дочери. — Когда-нибудь эти знания тебе непременно пригодятся.

— Как вы поженились с мамой, если наши страны враждуют? — спрашивала маленькая Гайлина.

— Мы полюбили друг друга, дочь моя, — ласково отвечал отец. — А любовь сильнее ненависти.

— Тогда почему не прекратилась война?

— Потому что не все умеют открывать своё сердце, — объяснял Владыка Ярвин и крепко обнимал.

Неужели он обманывал Гайлину всё это время? Неужели Альстрильда и впрямь была невольницей?..

Дверь противно лязгнула. Это был уже шестой раз с тех пор, как Хальдрим покинул мою камеру с окровавленным лицом. К тому моменту я так ослабла, что едва могла шевелиться и просто лежала на полу. Только проследила взглядом, когда на ступени поставят плошку с едой.

Но сейчас этого не произошло. А в камеру кто-то вошёл. Стал спускаться по ступеням.

Я затаилась.

Кто это?.. Ладвира?.. Осмелилась снова меня навестить?

Или Хальдрим? Опять пришёл мучить и издеваться?..

Шаги приближались. Я приподняла голову и в свете факела увидела вошедшего. И узнала его.

Это был Брегард.

Адреналин вперемешку с диким страхом ударил в голову. Я моментально подскочила, хотя до этого почти уверилась, что уже не поднимусь, а жить мне осталось считанные часы. Насчёт последнего, похоже, не ошиблась. Однако допустила ошибку в том, что станет причиной мой смерти. Холод и истощение отныне казались милостью и облегчением, в отличие от того, что стало новой угрозой. Но я твёрдо решила для себя, что сделаю всё возможное, чтобы Брегарду не удалось исполнить свой план. Буду сражаться до последнего вздоха.

— Не подходи, — выпалила я, прижимаясь к стене. Да, я была в ловушке. Но никто не дерётся с таким остервенением, как зверь, загнанный в угол, которому уже нечего терять. — Если сделаешь ещё хотя бы один шаг, пожалеешь, что появился на свет.