Книга Уговор света и тьмы, страница 84 – Дарья Весна

«Или проводил», — мявкнул противный Голос.

Ничего не ответила Голосу.

Пыль, летевшая в мою сторону ещё не начала оседать, как я уже выбежала туда, где должно было быть сооружение. Замковые коридоры вокруг Северной башни сходились и образовывали светлый колодец внутреннего двора, а сама башня стояла во внутреннем дворике, который был вымощен аккуратным плитняком. Она была как бы отдельным островком в замке. Мне кажется, сооружение являлось частью старинных защитных сооружений. Когда-то являлось.

Не знаю, что сотворил Император, но огромное сооружение аккуратно сложилось там же где и стояло. Ни один камень не вывалился за пределы бывших стен. Круглые ступени, которые вели к зданию — единственное что уцелело.

На них, положив руку на одно колено, сидел Васил. Отстранённое бледное лицо облепили отросшие за последний месяц волосы.

Замерев, я смотрела на Императора. Видимых повреждений не было. Его магия была при нём, огромная сдержанная сила мужчины чувствовалась остро, как никогда.

Но опасность умертвия не в этом. Иванн пил магию и душил меня только ради острастки. Самая большая опасность в том, что нежить выпивает человека изнутри: память, чувства и эмоции, надежды на будущее, мечты, желания… Как говорят некоторые — саму душу. Не проверяла, есть ли душа на самом деле, но после трапезы умертвия от человека остаётся лишь пустая оболочка.

Я как-то раз видела такого пациента в лечебнице Академии. Умертвием он не стал, наверное, какие-то осколки личности ещё задержались в разуме. Потом говорили, что умертвие кто-то спугнул и оно не успело переродиться в его теле. Этот человек находился в лечебнице ещё с тех пор, как был ребёнком. Послушно рос, ел, спал и… его как будто не было в этом мире.

На мгновение я прижала ладони к животу — так со мной бывает от страха. Они заледенели, отметила я. Хотя бояться уже нет смысла.

Потом я подошла к Императору и протянула руки к его плечам. Молнии с пальцев послушно скользнули по спине и начали вливаться в поток жизненных сил мужчины. Он поймал мои руки и усадил рядом с собой.

— Всё будет хорошо, — слабо прошептал он.

Я так же слабо улыбнулась и пыталась прочесть его мысли. Никогда не делаю этого без необходимости. Только для предсказаний или чтобы утерянное найти.

Умертвие не сломило Васила, но сейчас у него в голове кружит бешеный танец воспоминаний. Чьи-то тёмные злые глаза — неприятие. Бьющаяся в агонии зеленоглазая женщина — заледеневшее бесстрастие. Детский смех — тоска. Прекрасная девушка с васильковыми глазами отшатывающаяся от него с ужасом — неверие — она не вернётся?!! Мгновенный проблеск чешуи дракона — торжество и упоение своими силами. Вечернее небо, полыхающее алым — восторг. Чьи-то смерти и руки Императора в крови — торжество и брезгливость. Мои ключицы, по которым гладят эти руки…

Я рванула в его воспоминания без спросу, ещё ярче расцветив нужный момент. Пока он отвлёкся, потянула за первые ниточки и начала раскрывать их как книгу, выбирая и успокаивая боль, страх, ненависть, зло. Никогда не пробовала такое на другом человеке, но от всего и не спасёшь. Никто не поможет человеку по-настоящему кроме него самого.

Но морок умертвия закончился, и теперь Васил просто сидел с закрытыми глазами, опираясь на ступени позади себя. Я сидела за ним, мои руки покоились на его плечах, а голова Императора Василийского откинулась на мою грудь.