Книга Уговор света и тьмы, страница 70 – Дарья Весна

Вот мой план намного лучше! Я после него вполне могу выжить. Северная башня, скорее всего, не выживет, а я-то постараюсь.

Когда я подходила к кухне, дверь в неё открылась и с ойкающими звуками — и довольными малиновыми лицами — оттуда выпорхнули две поварихи. Переглядываясь и подхихикивая, они свернули к чёрному выходу. Наверняка к конюху побежали. За новыми сказками, кто кого побил, а кто кого приревновал. Вот жизнь-то увлекательная!

Скинув чары невидимости, я зашла в кухню. На кухне уже сидел мой Император, уплетая за обе щёки что-то из огромной тарелки. Я обессилено прислонилась к двери, которую закрыла за собой.

Так вот куда убежали поварихи. Точнее откуда. Точнее от кого.

Я с подозрением оглянулась. Так и есть — вокруг больше никогошеньки. Даже Тана обычно в это время командующая шайкой поварих куда-то исчезла. Может быть, это их сегодня выперли в Утреннюю столовую? Или разрешили каждой выбрать себе по конюху. И сейчас они дерутся за самых хозяйственных и симпатичных.

Император с интересом глянул на меня и в его глазах зажёгся огонёк юмора, но как раз в этот момент жевал бутербродик, поэтому ничего не сказал.

Я обречённо, но тихо вздохнула.

Я оторвалась от двери и сняла чары невидимости.

Я пошарила в шкафчиках, утянула булку белого хлеба, масла и варенья. Напитка рядом с Василом не наблюдалось, поэтому, поставив на стол награбленное, достала пару чашек, ложки, мёд и ухватила свежезаваренный настой листьев земляники. Взгромоздившись на стул рядом с Василом, я придвинула к нему вторую чашку поближе.

Император, не отрываясь от своей тарелки, положил на мою огурчик и котлетку. Я благодарно улыбнулась и утащила у него кусок чёрного хлеба. Кроме белого в шкафу никакого не нашлось, а к котлетке ржаной подойдёт лучше. Император Василикии и Карпатии Васил VII оторвался от еды и ошарашено поднял на меня брови. Я быстренько цапнула украденный кусок хлеба — покусанное не отберут — и воинственно посмотрела на Васила. А что он думал? Доверь козе бутерброд… точнее, свою тарелку. Потом всё-таки поморщилась и подкинула ему кусок белого хлеба. На откуп. Не помогло. И я, упрямо покривив губами, подкинула второй.

Император не стал надо мной смеяться. Он же сидел с набитым ртом.

И только вечером, вспоминая произошедшее, я поняла, что у Васила никогда не было сестёр и братьев и делиться ему ещё ни с кем не приходилось.

— Тебе лучше сегодня побыть в своей комнате, — когда пропало желание смеяться, сказал он.

— Цитируешь Эдолиэля? — вздохнула я.

— Да, я цитирую Эдолиэля, — Император бросил салфетку, которой вытирал руки, на стол. — Потому что он совершенно прав.

— Значит, у вас всё-таки появился какой-то самоубийственный план? — я запила эти невесёлые слова глотком чая и осторожно вернула чашку на стол.

Император неожиданно улыбнулся, обнял меня за плечи и прислонился лбом к моему. Как будто пытаясь понять, что у меня в голове. Хорошо, что это невозможно.

Я и сама часто не понимаю что у меня в голове.

— Главное, чтобы у Тебя не появилось никакого самоубийственного плана.

— Я поставила заклинание на комнату, — шепнула я ему.

— Теперь не смогу пробраться к тебе тайком, — улыбнулся в ответ Император.

— Но ты же не пробираешься ко мне тайком. Просто сразу телепортируешься в комнату, — каверзно дёрнула я бровью.