Книга Уговор света и тьмы, страница 118 – Дарья Весна

В последний момент Эдо сделал вид, что на сиденье и не торопился. Он картинно устроился на подлокотнике подле меня. Я почувствовала, что меня всё-таки обскакали и половину честно захваченного мною пространства заняли! Лучше бы попросил мою юбку подвинуться — диван всё же двухместный, это из-за моего нового платья на нем вдвоём тесновато. Я проворно подвинулась в сторону противоположную проказливому эльфу — отращивать волосы второй раз я сейчас действительно не хочу. Мало ли что учует и натворит!

— Итак! — пошла в наступление я. — Ты хотел рассказать мне что-то про Светлый бор?

— Я хотел рассказать тебе кое-что… о тебе, — не повёлся эльф.

— Если там не будет слов «неблагодарная» и «когда уже поумнеешь» — говори! — опрометчиво разрешила я ему.

— У тебя очень красивые волосы, — неожиданно начал Эдолиэль. — Золотистые, с мерцающими искрами изнутри. И ты не пользуешься «эльфийским блеском».

— Предлагаешь исправить это упущение или хочешь больше узнать о моих эльфийских предках?

Эльф напряжённо улыбнулся.

— Знаешь критерии, согласно которым можно определить ближе к человеку или к эльфу тот, у кого в предках есть эльфы?

— Нет! Я считала, что если в тебе больше человеческой крови, то ты ближе к человеку. Всё просто.

— А сердце тебе никогда не говорило ничего иного? — очень тихо спросил эльф.

Я виновато дёрнулась.

— Или сейчас твоё сердце может разговаривать только о моем венценосном друге? — лукаво спросил он.

— Эдо… — решительно начала я.

И замолчала. И задумалась, что хотя ум твердит о трёх совершенно разных дорогах, сердце действительно говорит только об одном. Об одном определённом человеке. А кто я такая чтобы не доверять своему сердцу?

— Да, я Эдо — уже более четыреста семидесяти одного года! — предупредил эльф. — И хорошо знаю, что любовь порой недолговечна, — с горечью продолжил он.

Я зажато улыбнулась. Я живу на свете лишь восемнадцать лет, но уже успела понять, что это действительно так.

— А эльфийская жизнь — да, — припечатал он.

Я нахмурилась, а он продолжал.

— Знаешь, нет ничего лучше, чем бродить под сенью вековечных деревьев, ловя ладонями редкие лучи, просочившиеся к земле сквозь густую крону… Или перелетать от одной тонкой ветки макушки к другой, чувствуя себя почти птицей… Или танцевать на залитой звёздным светом лужайке с теми, кто может подхватить твой ритм. Просто представь, каково стоять на просоленной палубе светлого корабля, позволяя ветру трепать распущенные волосы и гадать какие чудесные места откроются тебе на этот раз. А насколько необъятны корабельные сосны Светлого бора, что выше сводов любого человеческого собора! А как завораживают раскрывающиеся бутоны луноцветов в летние дни, и как величественно одеваются в прозрачные льды Дальние рубежи! Всегда быть собой! Быть рядом с теми, кто понимает тебя без слов, кто поддержит в каждом движении души и не спросит лишнего, когда окутывает печаль.

Эдолиэль рассказывал, а я слово наяву видела и высокие древа, и быстрые корабли, и солнечные лучики и сверкающие льды. И эльфов — таких похожих на меня.

— Ты видишь? — тихо спросил Эдо.

Его голос прозвучал, как серебристый колокольчик. Обычно он слышался немного по-другому. Интересно, какой Эдолиэль на самом деле? Какой он в эльфийских пределах?