Книга Заговор Седьмого неба, страница 46 – Дарья Весна

— Я поклялся уничтожить этот город, – в ответ на прикосновение зверь открыл чёрно-карие глаза. – И я…

— Как я выжил? – перебил его Васил.

— Жители этого города здесь ни при чём, – усмехнулся его отец в ответ. – Тебя подобрал тот, кого ты называешь Виктором Смелье. Он позаботился о тебе, нашёл кормилицу, накостылял кому надо, или ещё каким путем урезонил пьяницу-Императора, и скоро вся протрезвевшая компания отправилась в Васил-Карому.

— Тот, кого я называю...

— Этот... не моя печаль. С него и спрос. Но он... пришлый. Из очень дальнего далека, – с затаенной ехидцей, скрывавшей боль, прошептал зверь.

Вот как. Его канцлер даже не эфельманец. Васил искал новый вопрос, чтобы оттянуть неизбежное. Пока он задумался, отец вновь явился в человеческом облике. Уравновешенный человек в чёрном плаще, с волосами, заплетёнными в хитрую косицу, вытащил из рукава тонкий стилет, скорее напоминающий иглу, чем кинжал.

— Возьми осторожно, – протянул он стилет Василу.

Васил взял. Чтобы это ни было, пусть лучше будет у него, чем у разозлённого, так и не успокоившегося глубоко внутри отца.

— Все эти годы я готовился прийти сюда вместе с тобой. Ты обязан принять в моей мести участие.

— Не правда. Не обязан. Каждый из вас сам сделал свой выбор, и только он несёт ответственность за случившееся дальше, – невесело сказал Васил, искренне жалея, что говорит это сейчас.

— У тебя тоже будет возможность сделать выбор, – пообещал ему отец. – Того, кто умрёт первым.

Васил растеряно посмотрел на стилет в своей руке.

— Яд? – нахмурившись, спросил он.

— Почти. Это то, что выпустит болезнь: всего один укол и человек смертельно болен.

— Ясно. А что если я не сделаю этого? – спросил ровным тоном сын... безумного зверя.

— Город обречен. Стилет вынут из ножен и назад не вернётся пока не найдёт свою жертву, ‒ заверил его отец.

Васил смотрел на такое крохотное орудие убийства, которое способно уничтожить жизни населения целого города.

— Впечатляет? – небрежно спросил Повелитель. – Не бойся, достаточно заразить лишь одного человека, а дальше всё пойдёт своим чередом, – демон хладнокровно поигрывал ножнами стилета, вытащенными из рукава.

— Нет. Я не сделаю этого, иначе стану таким же зверем, как ты.

Глаза Повелителя блеснули недоброй насмешкой.

— Станешь. Ты же мой сын. Смотри вниз, я открою перед тобой все двери и окна, уберу стены, крыши и любые препоны. Смотри вниз. Выбирай его или её. Того, кто станет первым и принесёт смерть.

Лежащий внизу город словно приблизился к глазам Императора, и он смог видеть всё до последнего домишки включая дворец неизвестного правителя. Но поверх всего летел образ матери. Такой, какой он видел Императрицу на портретах – всё, что ему от неё осталось. В детстве он пытался разговаривать с портретами и представлял, что мама отвечает. Особенно часто говорил с тем, что висит в кабинете.

Стилет закрутился в руке Васила. Императору приходилось убивать и не раз. Смерти тех, кого убивали по его приказу, тоже были на его совести.

Жизнь его матери и жизнь всех этих людей... то, что нельзя исправить.

Или нельзя будет исправить.

«– Отпустите?» ‒ прошелестело в памяти.

«Отпущу. Теперь непременно отпущу. Больше ошибки не повторится», – подумал Васил.

Отец подошёл к нему и протянул руку к стилету.