Книга Мама на праздник для дочери дракона, страница 2 – Дарья Весна

Ему не придётся съезжать за город, откуда добраться в больницу или в дополнительные школы для детей практически нереально. Если нас выселят, надежда удачно устроить жизнь для сирот будет становиться всё более призрачной.

Недавно барон фог Брюз положил глаз на землю в нашем относительно недорогом районе. Район-то тихий, но он недалеко от центра, а живём мы в столице провинции.

Поговаривают, что делец от аристократии задумал открыть на месте приюта дом терпимости. Вот и нашёл документ, согласно которому срок аренды земли, где построен приют, уже закончился.

Просто так сирот на улицу выставить не могли, государственные законы никуда не делись, но, если мы не найдём деньги на выкуп участка, его сможет приобрести кто угодно. А кто угодно это барон фог Брюз.

Задумавшись, я пропустила момент, когда покупатель лота повернулся в мою сторону и…

Чуть на месте не подпрыгнула!

Бернард нор Хартлесс?!

Да это же не кто иной, как самый невыносимый и бессердечный дракон в городе – Бернард нор Хартлесс!

Я опасалась гарпий? Есть существа намного хуже!

Но кто ж мог подумать, что этот бесчувственный чурбан видел детей в глаза? Я даже не верю, что он сам был ребёнком… потому что…

Потому что я уже обращалась к нему с просьбой о помощи.

К одному из первых.

И эту встречу невозможно забыть!

Как сейчас помню эту сцену…

Бернард Хартлесс сидит за массивным деревянным столом в своём рабочем кабинете.

За дорогущим столом. Из красного дерева, с резными ножками.

Но стол этот был не жеманно-резной, скорее, брутальный, как мощная виноградная лоза, имитация которой обвивала ножки и барельефом переходила на боковины стола. Не стол, а настоящее произведение искусства!

Ещё поражал идеальный порядок на рабочей поверхности стола.

Ни одной лишней бумажки – лишь стопочка документов лежит на краю, а сверху – тоненькое письмо. Да ещё золотое перо с наложенными чарами от клякс и описок гордо стоит в серебряной чернильнице. А вот заклинания от ошибок на пере нет. Похоже, самый богатый в городе дракон граф Бернард нор Хартлесс не совершает ошибок. По крайней, мере орфографических.

Чёрные глаза создателя идеального порядка, казалось, прожигали меня насквозь.

Лёгкая ирония, толика мужского интереса и бездна высокомерия – всё это читалось в них столь же ярко, как на вывеске с новомодной магической подсветкой – перед зимними праздниками её в городе стало больше, все торопились угнаться за трендом.

Но у потомственного дракона нор Хартлесса не было магической подсветки – в его кабинете половину задней стены занимал настоящий дровяной камин. И никаких огнедемонов на обогреве. Бережёт чистоту своей магической энергии.

— Итак, перейдёмте сразу к делу. Своё имя можете не называть. Как зовут меня, наверняка знаете, – приятным голосом, но совершенно отмороженным тоном, произнёс владелец доброй трети земель провинции.

Не иначе зима на тоне сказалась. Не зря её середина на пороге.

— Какой у вас вопрос? – продолжил свой… допрос нор Хартлесс. – Надеюсь, не любовное письмо? Ненавижу сантименты.

Я еле удержалась, чтобы не поморщиться.

Вот это бесцеремонный типчик! Будь у меня к такому любовное письмо, охотно бы порвала и выбросила прямо сейчас. От разочарования.

Но два года ведения личного магазинчика научили держать себя в руках и общаться с любым несносным покупателем.