Книга Там, где крадут сердца, страница 42 – Андреа Имз

Волшебник смотрел, как я ставлю поднос на черный столик, который, как всегда, вежливо возник сбоку. Хозяин редко отзывался о моей стряпне благосклонно, так что я удивилась, когда он, сунув в рот вилку с куском мясного хлеба, сказал:

— Вкусно.

Я удержалась от благодарности: не хватало еще благодарить его за то, что он разлучил меня с Па. Я и так прорыдала почти все время, пока готовила хлеб.

— В нем чувствуется… – Волшебник сжал губы, словно желая добыть из них послевкусие. – В нем чувствуется сердце.

Скажи эти слова кто-нибудь другой, я бы восприняла их как приятный, хоть и сентиментальный, комплимент. Но слышать такое от него… Мне захотелось сжать кулаки. Что еще я против собственной воли отдала волшебнику, скормив ему мясной хлеб по папиному рецепту?

— Ты хорошо готовишь, – продолжал он.

— Хорошо готовить несложно, когда к твоим услугам волшебная кухня. У меня есть все, о чем я ни попрошу.

— Но этот хлеб не иллюзия. Из магических продуктов ты готовишь или не из магических.

Я все еще не научилась смотреть волшебнику прямо в глаза, мне было трудно выносить его взгляд, к тому же я стыдилась приливов своей любви, стыдилась думать, сколь смехотворной эта любовь должна ему казаться, но теперь я подняла взгляд и в упор уставилась на него. Мы смотрели друг на друга, и выражение на лице волшебника оставалось непонятным.

— Что вы делаете с сердцами? – спросила я вдруг, к собственному изумлению.

Волшебник закашлялся, словно хлеб попал ему не в то горло.

«Так тебе и надо», – злорадно подумала я.

— Что? – выкашливая куски хлеба, спросил волшебник.

— Сердца. Все знают, что вы их забираете. Для чего?

Я готова была сказать ему о своем собственном сердце, но не решилась.

— Мы… – Волшебник замолчал.

Неужели ему и правда неловко?

Он принялся вертеть вилку между пальцами, причем она сменила форму, превратившись в змейку с четырьмя стремительными языками. Очередной трюк.

— Мы защищаем королевство, – произнес он наконец.

— Это я слышала. Но как вы его защищаете?

— Магия сердец – самая сильная магия. Мы забираем у людей ровно столько, сколько нужно, чтобы защитить всех.

Слова прозвучали заученно механически.

— Чтобы защитить всех. Ладно. За исключением тех, кто лишился сердца.

— Ну не целиком же! Они этого почти не замечают.

Я с трудом удержалась, чтобы не поднять его на смех. Волшебник хмуро сунул в рот еще кусок – он словно жалел, что разговорился. Я ждала. Волшебник все жевал и жевал, словно ему не хотелось продолжать этот разговор.

— Я знаю одного человека, – осторожно начала я, – у которого сердце забрали целиком.

Волшебник судорожно проглотил, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Уж он-то точно заметил, – продолжала я. – И, сказать по правде, так и не стал прежним.

— Наверное, на кого-то это действует меньше, а на кого-то больше, – уклончиво ответил волшебник, словно речь шла о пустяке вроде простуды.

— Даже если человек выглядит как ходячий мертвец? И с трудом может два слова связать?

Волшебник снова взялся за еду. Мне стало казаться, что он нарочно набивает рот, чтобы избежать разговора. Папин мясной хлеб, конечно, вкусный, но не настолько же.

— Что происходит с теми, у кого вы забираете сердца? Потом? – не отставала я.

В странных глазах волшебника что-то мелькнуло.