Книга Там, где крадут сердца, страница 172 – Андреа Имз

Я отчетливо вспомнила их всех – Бэзила, Нэта, Эм, всех, кого соблазнили ложной надеждой на исцеление. В горле вскипел гнев.

— Другого способа не было, – сказала Уточная Ведьма. – И он нам удался, верно?

Она взглянула на меня блестящими глазками.

— Постойте… Вы хотите, чтобы порчу провезли назад мы?

Ведьма вскинула руки:

— Это было бы идеально! Ты не меньше нашего хочешь, чтобы король исчез.

— Я даже не знаю, сможем ли мы вернуться, – сказала я. – Без… – Я осеклась. Говорить, чем мы заплатили за проезд, не хотелось, и я спросила: – А почему вы сами не можете доставить порчу? Вы же говорили, что волшебные силы на вас не действуют.

— Да, но король знает обо мне и отдал особое распоряжение доложить, если я попытаюсь подойти близко. Я бы и попыталась, не будь других способов, но, – Ведьма протянула руки, – вот она ты.

— Но даже если нам удастся пробраться сквозь туман… Эта новая плесень, или что оно такое, заразит короля и его детей?

— Да.

— А как же Сильвестр?

Ведьма поколебалась. На ее лице впервые мелькнула какая-то тень.

— Ну, – осторожно сказала она, – он же волшебный делатель.

— Вы сами сказали, что он милый, – напомнила я.

Ведьма усмехнулась.

— Не худший из них, – согласилась она. – Но не забывай: он все же не вполне человек. Не такой, каким должен быть человек в нашем представлении. Он – нечто созданное, как музыкальная шкатулка, как марионетка. Королевская игрушка, сделанная из остатков мальчика, которому уже не суждено ожить в прежнем виде.

— Если даже он нечто созданное, это не значит, что его нельзя создать заново, – заспорила я. – К тому же он мне помогает.

— Да, – ласково сказала Ведьма, словно уговаривая малышку пожертвовать любимого ягненка в семейный котел. – Я знаю, он очень помог. Он не такой, как другие. Может быть, потому, что он единственный волшебный делатель мужского пола, выживший после королевских опытов. Может быть, создавая его, король допустил какую-то ошибку. Выгодную для нас.

Мне казалось ужасно неправильным обсуждать моего волшебника, словно он какая-то зверушка, каких Па мастерил для меня из оберточной бумаги. А потом, в конце дня, они, смятые, оказывались на свалке.

Но Ведьма права, Сильвестр и правда королевская игрушка. И притом опасная. Но все же разве справедливо делать его игрушкой уже в нашей игре?

— Я понимаю твои чувства, – сказала Ведьма. – Ты была привязана к нему.

— Но здесь я к нему не привязана. И считаю, что неправильно использовать его, зная, что ему предстоит умереть вместе с другими.

— Конечно! – Ведьма вскинула руки. – Если бы у нас был другой способ, мы действовали бы иначе.

— Но его нет. – Я не договорила, и фраза прозвучала, как вопрос.

— Но его нет, – согласилась Ведьма. – Послушай, если ты откажешься, мы все равно сообразим, как доставить порчу в ваше королевство. А так ты сможешь спасти своих родных и друзей до того, как король затеет сбор урожая.

Я не нашла, что ответить.

— Дай мне какой-нибудь маленький предмет, если найдется, – попросила ведьма. – Какую-нибудь безделушку.

— Э-э-э… – Я порылась в карманах и обнаружила штампик с вороном. – Подойдет?

— Отлично. – Ведьма раскрыла ладонь; на ногтях засохла земля. – Я вложу в эту печать семя болезни. Тебе останется только приказать, когда будешь готова, и оно проявится. Конечно, ты можешь оставить его запечатанным, – она усмехнулась собственной шутке. – Решать тебе, и только тебе. Но я предупредила: рано или поздно мы найдем другой способ.