Книга Там, где крадут сердца, страница 103 – Андреа Имз

Сказать по правде, я ничего особо не ожидала, так что испытала потрясение, когда коридор словно тоже дернулся в сторону и на мгновение изменил форму. Игра света?

— Ну вот, – одобрил Корнелий. – Только на этот раз старайся получше.

— Спасибо. Совет и правда хороший, отличный совет.

Дверь тронного зала отворилась. Я чуть не закричала, но тут увидела, что в коридор вывалился Колин, и дверь снова захлопнулась. Слуга, похоже, попытался снова занять пост у двери, но ему трудно было стоять прямо.

— Я его не брошу, – сказала я Корнелию.

— Да его же ноги не держат. Мы не можем тащить его с собой.

— Я должна попытаться. Я могу стать такой же, если не буду соблюдать осторожность.

Умей Корнелий закатывать глаза, он бы непременно это сделал. Я схватила Колина за плечо и слегка встряхнула.

— Держись за меня, ладно? Я выведу нас отсюда, но ты должен держаться за меня. Не отставай.

Однако я захотела слишком много. Не знаю, по чистой ли случайности Кларисса вышла из зала именно в этот момент, или она каким-то сверхъестественным образом знала, чем мы занимаемся, но дверь тронного зала распахнулась порывом горячего воздуха и звука – мне представлялось, что примерно с таким звуком и жаром кашляет дракон, – и оттуда вылетела волшебница.

Я дернулась назад и упала; потрогала лицо – мне показалось, что брови опалило, но они, кажется, были на месте. Корнелий дрожал, но держался рядом со мной, а в дверном проеме, сияя как феникс и чуть не дымясь от злости, возникла Кларисса.

Сначала я думала, что ее гнев направлен на нас, что она выскочила из тронного зала, как из засады, чтобы вырвать мне сердце. Но потом поняла, что она оглядывается на Сильвестра, который превратился позади ее пылающей ярости в темный колеблющийся силуэт, похожий на дым. Лицо Клариссы ослепляло.

Она что-то кричала Сильвестру, но я не могла разобрать слов; лица волшебника я не видела. Волосы Клариссы стояли дыбом, совсем как у брата, когда он бил тарелки, и ее голова была как у святой на картине.

Летели юбки, летели рукава колоколом. Прежде мне казалось, что во всех этих вышивках и блестках и передвигаться-то нелегко, но теперь драгоценная ткань развевалась, как белье на веревке. Дом то отступал, то сжимался вокруг волшебницы, отчего меня затошнило; я занервничала, мне казалось, что я раскалилась.

Заметив меня, Кларисса рванулась вперед, рыча так, будто сейчас откусит мне голову. Зубы у нее были очень белые и острые. Я не выпускала плечо ее слуги – скорее от ужаса, чем из чувства товарищества. Корнелий вцепился волшебнице в лицо; она вскинула руки и пронзительно закричала.

Я не стала задерживаться, чтобы посмотреть на исход битвы. Решив, что Корнелий не даст себя в обиду, я потащила Колина за собой. Гнев Клариссы опалил волосы у меня на затылке. Кот взвыл, и я услышала, как его когти легко простучали по полу: он мчался за мной.

— Фосс! Подожди! – услышала я крик Сильвестра.

Ну нет, на эту удочку я больше не попадусь. Пусть лучше боль в сердце уложит меня замертво на первом же углу; я не отдам взбесившейся волшебнице свое сердце. Но уже у самой двери я поскользнулась на гладком полу – Дом вздрогнул – и полетела навзничь, увлекая Колина за собой.

Миг – и Кларисса уже стояла надо мной, пылая, как костер. Пока я растекалась по полу, как варенье, не в силах подняться, она протянула руку с длинными ногтями и, схватив меня за плечи, подняла, словно я ничего не весила.