Книга Мертвы и негостеприимны, страница 77 – Кристина Тэ

Но услышала.

— Ах, это. Право, эта болотная зелень – такая скука. – Хейко поморщился и театрально всплеснул руками. – А вот бирюзовый подчеркивает мои глаза, кои так вас заинтересовали.

— Я вовсе не… – Я осеклась и сглотнула. – И вам никто не запретил?

— А за этим кто-то следит? – нахмурился маг.

Боги, он и правда идиот. И вот на него призраки Арве-мал-Тиге возложили свои надежды на освобождение?

Пока я силилась подобрать слова для вежливого ответа, мэтр Хейко вдруг плюхнулся на кушетку рядом со мной и одним резким движением приблизился вплотную.

— Чувствуете? – вопросил с придыханием, нависая сверху, точно стервятник над тушей безвинно убиенного оленя.

Я чувствовала лишь прогорклый запах табака с примесью чего-то кисло-ржавого, будто мэтр полдня курил и лизал металлические скобы в нашем подвале. Вряд ли он спрашивал именно об этом, но я на всякий случай кивнула.

— Это «Грешник».

Маг пыхтел уже где-то в районе моих обнаженных ключиц, а потом прижался влажным, как у собаки, носом к шее и шумно втянул воздух. Я вздрогнула и уперлась руками ему в плечи, пытаясь отстраниться.

Страха не было. И волнения, как ни странно, тоже. И ничего близкого к тому, что я испытала от прикосновений мэйна Рэйнера. Только глухое раздражение и нелегкая растерянность.

— Лучший столичный аромат для мужчин, которые знают себе цену, – расшифровал Хейко, явно воспользовавшись заголовком с плаката или кричалкой ярмарочных зазывал.

Я тем временем отклонялась все дальше и дальше и уже практически лежала на кушетке, придавленная весом обрызганного «Грешником» идиота.

— Говорят, одна капля этих духов способна лишить разума…

— А вы давно ими пользуетесь? – уточнила я с непритворной тревогой.

Судя по всему – давно, ибо разума в этой коробочке совсем не осталось.

— …лишить разума всех прекрасных дам, оказавшихся поблизости, – как ни в чем не бывало продолжил мэтр Хейко, – и разжечь невиданную страсть в их сердцах. При этом никакой магии, чистая наука.

Ну, что магии в парфюме нет, и так было понятно. Во-первых, подобное воздействие строжайше запрещено, и столичный хлыщ вряд ли решился бы столь нагло нарушать закон да еще и кичиться этим. Это все же не сшитый на заказ мундир неуставного цвета. А во-вторых, разум мой остался при мне, а в сердце если что и разожглось, то никак не невиданная страсть, а невиданное возмущение.

Ибо в дверях кабинета я заметила мэйна Рэйнера, с интересом наблюдавшего за нашим тесным общением с мэтром. И ведь стоит себе, прислонившись к косяку, и даже не думает шевелиться!

Я поджала губы и изо всех сил напрягла лицо, пытаясь метать глазами молнии, но вряд ли получилось. По крайней мере, на Рэйнера точно не подействовало. Он мельком скривился и вдруг выдал совершенно спокойно:

— Мэтр Хейко, госпожа Гантрам. – Словно поздоровался со случайными знакомыми на прогулке в парке.

И даже позы не изменил.

Хейко хватило совести отпрянуть – не особо резво, но все же.

— Мэйн Рэйнер, – так же чинно отозвался он и поднялся. – Все распоряжения розданы?

Я наконец смогла сесть, брезгливо потирая шею, обнюханную магом. Вставать благоразумно не стала. Мужчины смотрели друг на друга как-то слишком уж выразительно, и переключать их повышенное внимание на себя я не собиралась.