Книга Наследник пепельного клана, страница 77 – Андрей Любимов

Это было его.

Не в юридическом, а в более страшном смысле.

Родное, загнанное в чужую работу.

— Не сейчас, — тихо сказала Вера, заметив, как он застыл.

— Я знаю.

— Нет, вы не знаете. У вас правый висок пульсирует, а когда это начинается, вы начинаете смотреть на вещи так, будто хотите их не вернуть, а сломать.

Он перевёл на неё взгляд.

— Полезное наблюдение.

— Бесполезное, если вы его не слышите.

Торги шли дальше.

Дмитрий поднял ставку ещё раз. Посредник в сером ответил. Оболенский не двигался, просто наблюдал. Видимо, не лот был ему нужен, а реакция тех, кто за него готов драться.

— Кто этот серый? — спросил Алексей.

Вера проследила взглядом.

— Не уверена… Подождите.

Она чуть наклонилась в сторону, пытаясь поймать свет на его лице.

И тут заговорил кто-то в соседней нише.

Тихо. Смешком.

— Не думал, что найду вас в таком уютном месте.

Артур Крестов.

Конечно.

Он стоял за колонной один, в тёмном костюме без академических знаков, словно с рождения посещал подобные мероприятия и считал их естественным продолжением хорошего воспитания. Лицо у него было довольное, но не слишком. Он действительно радовался встрече, как радуются люди, обнаружившие, что лучший скандал вечера оказался ещё и многослойным.

— Вы шпионите за мной или просто всегда оказываетесь там, где приличным людям уже стыдно? — спросил Алексей.

— Это почти одно и то же, — ответил Артур. — А ваш серый — помощник губернаторского покровителя по внешнему обеспечению. Фамилия Нагорин. Сам по себе не дом. Хуже. Канцелярия, у которой есть привычка покупать то, что потом формально не существует.

Алексей медленно повернулся к нему.

— Повторите.

Артур чуть поднял брови.

— Нагорин. Правая рука господина Белоярцева по серым сделкам. Только не говорите, что не знаете это имя.

Белоярцев.

В груди что-то жёстко встало на место.

Высокопоставленный покровитель столицы губернии. Человек, через которого шли аварийные согласования, допуски по внешним контурам и часть политических решений по стратегической инфраструктуре. Имя, мелькавшее в отцовских бумагах боком. Без обвинений. Но слишком часто рядом с формулировками «третья сторона» и «личная встреча».

Вера побледнела быстрее, чем он сам успел это осмыслить.

— Белоярцев, — повторила она. — Господи…

— Тише, — сказал Артур почти мягко. — У вас сейчас такие лица, будто вы увидели не лот, а родного покойника.

— Почти, — ответил Алексей.

Артур уже не улыбался.

— Что вы поняли?

Алексей не ответил.

Потому что понял слишком многое сразу.

Если Нагорин, человек Белоярцева, здесь и лично торгуется за встроенный сервисный резерв Пепельных, значит, Белоярцев не просто знает о разгроме рода.

Он питается его остатками.

Не в переносном смысле.

В прямом политическом.

Часть наследия Пепельных давно работает на чужой дом, а через него — на покровителя губернской столицы, слишком высокого, чтобы пачкать руки лично. Вот почему отца давили не только дома. Вот почему архивы резали сразу в нескольких местах. Вот почему спор по дуге так быстро стал нервным.

И вот почему уничтожение рода было не семейной расправой.

Частью большого захвата.

На подиуме тем временем лот шестнадцать ушёл.

Не Дмитрию.

Нагорину.

Серый помощник губернаторского покровителя даже не повернул головы, когда счётчик зафиксировал победу. Просто передал расчётную пластину и получил знак допуска к последующему изъятию.