Книга Наследник пепельного клана, страница 43 – Андрей Любимов

— Только допущенный.

Алексей обернулся.

— Она идёт как архивный помощник линии.

Секретарь заколебался. Потом, сверившись с листом, кивнул.

— Только без реплик вне запроса комиссии.

— Это решать не вам, — спокойно сказала Вера и вошла.

Комиссия состояла из троих.

Полковник-куратор Академии, тяжёлый седой мужчина с лицом, будто вырубленным из сухого дерева. Женщина в форме имперского правового отдела, слишком молодая для своего поста и оттого ещё опаснее: такая будет держаться правил не из скуки, а из веры. И третий — магистр контурных дисциплин, худой, с длинными пальцами и тем усталым выражением, какое бывает у людей, которые всю жизнь имеют дело с чужой силой и потому давно перестали восхищаться.

Им не предложили сесть сразу.

Хорошо.

Мелкая дрянь всегда начинается с правильной мебели.

— Алексей Николаевич Пепельный, — сказал полковник. — Линия особого статуса. Внеочередной допуск. Вы понимаете, что Академия не обязана принимать вас, даже при наличии рекомендации совета?

— Понимаю.

— Тогда объясните, почему мы должны это сделать.

Алексей не моргнул.

— Потому что в противном случае вы получите не проблему меньше, а проблему вне своего контура, — сказал он. — А люди, которые рекомендовали мне прийти сегодня, явно решили, что внутри вам со мной будет удобнее, чем снаружи.

Полковник посмотрел на него с ленивым интересом.

— Самоуверенно.

— Экономно. Я не люблю тратить силы на фальшивую скромность.

Женщина из правового отдела перелистнула бумаги.

— Вы запрашиваете не стандартное поступление, а особый допуск по линии наследственного управления и магистрального права, — сказала она. — При этом у вас нет завершённого академического цикла, нет полной рекомендации дома и есть инцидент с нестабильным родовым даром, повлёкший гибель людей.

— Покушение, — поправил Алексей.

— Формулировки мы ещё уточним.

— Уточняйте честно.

В её глазах мелькнуло раздражение.

— Вы пришли просить или спорить?

— В моём положении это почти одно и то же.

Магистр контуров, до этого молчавший, наконец заговорил:

— Печать при вас?

— Да.

— Кодекс?

— Копия разделов. Оригинал не таскаю по вечерам без нужды.

Магистр кивнул. Видимо, ответ ему понравился.

— Дар?

Вот это был уже другой вопрос. Не формальный. Личный.

Алексей чувствовал это по тому, как женщина справа перестала листать бумаги.

— Пробудился недавно, — сказал он. — До полной стабилизации далеко.

— Тип?

— Пепельная линия.

Полковник впервые чуть изменился в лице.

— Подтверждено?

— Достаточно, чтобы об этом уже шептались в совете.

— Это не подтверждение.

— Это практика.

Магистр контуров сложил пальцы домиком.

— Что именно вы умеете?

Алексей выдержал короткую паузу.

— Чувствовать остаточные следы горения. Взаимодействовать с пеплом и следовой памятью материи, прошедшей через разрушение.

Женщина из правового отдела подняла взгляд слишком резко.

— Следовая память?

— Частично.

— Это запрещённая категория.

— Нет, — спокойно ответил Алексей. — Запрещены некоторые способы применения. Не сам факт существования линии.

Полковник медленно повернул голову к магистру.

— Он прав?

Тот помолчал.

— К сожалению, да. Формально прав. Но линия редкая. И крайне неудобная.

— Для кого? — спросил Алексей.

Магистр посмотрел на него без симпатии.

— Для всех, кто любит скрывать следы.