Книга Наследник пепельного клана, страница 27 – Андрей Любимов

Алексей посмотрел на неё.

— Вы не спали.

— Немного.

— Сколько — «немного»?

— Достаточно, чтобы ненавидеть их заранее, — ответила она спокойно.

Уголок его рта дёрнулся.

— Полезное состояние.

— Для архивиста — не всегда. Для суда — часто.

Он перевёл взгляд в окно.

Карета въехала на широкую улицу, ведущую к старой резиденции Кланового собрания. Здание стояло особняком от административных ведомств и дворянских особняков, словно намеренно подчёркивало свою древность и нелюбовь к текущей власти. Серый камень, высокие арки, бронзовые флагштоки, две башни без лишнего декора, только гербовые щиты над входом. Не имперское учреждение. Не городская дума. Место, где веками решали вопросы не закона, а силы, завернутой в законный вид.

У ворот уже стояли кареты.

Много.

Гербы на дверцах, цветные ленты на упряжи, сопровождающие в ливреях. Дом Вельских — тёмно-зелёный щит с серебряным зубцом. Дом Лигиных — вытянутая чернильная лилия. Дом Ратских — соколиное крыло на тёмном поле. Были и другие, мельче, осторожнее, но сегодня Алексею интересны были не они.

Карета Пепельных покатилась медленнее.

У ворот их заметили не сразу. Потом заметили. И воздух вокруг будто чуть сместился. Не потому, что кто-то крикнул или указал пальцем. Просто люди, привыкшие нюхом чувствовать чужие слабости, узнали запах скандала.

Клим соскочил первым и открыл дверцу. Ветер ударил в лицо холодом и городским дымом.

— Ну, — сказал он, не протягивая руки, потому что знал: Алексею это сейчас не нужно. — Пошли испортим приличным людям день.

Алексей вышел на мостовую.

Слева, у колонны, двое молодых людей в дорогих плащах и с ленивыми манерами мгновенно прервали разговор. Справа, возле ступеней, какой-то секретарь с папкой на сгибе локтя так резко отвёл глаза, будто уже понимал, что сегодня его запишут свидетелем чего-то неприятного. В верхнем окне мелькнула чья-то фигура.

Слухи о вчерашней часовне дошли быстро.

Хорошо.

Пусть сегодня никто не делает вид, что Пепельный пришёл просто поклянчить милость.

На нижней ступени их остановили двое привратных в тёмно-синих мундирах с бронзовой цепью совета на воротниках.

— Цель визита? — произнёс старший с той выученной вежливостью, за которой обычно прячут желание выставить человека обратно на улицу.

Алексей посмотрел на него как на стену, которую придётся открыть правильно.

— Внеочередное обращение живой линии дома Пепельных по вопросу непогашенного междомового обязательства, затрагивающего сопряжённую инфраструктуру губернского значения.

Привратный моргнул.

Вера чуть опустила взгляд, скрывая мимолётное удовлетворение.

— Ваше имя?

— Алексей Николаевич Пепельный.

— Ваш статус подтверждён?

Алексей вынул правую руку из перчатки и показал выжженный родовой знак на коже.

Привратный посмотрел, но не отступил.

— Этого недостаточно. Нужен действующий допуск или приглашение.

— У меня нет приглашения. У меня есть право.

— Право ещё предстоит признать.

— Тогда позовите того, кто имеет полномочия признать его на месте.

В голосе Алексея не было нажима. Только скука человека, которого уже утомили чужие попытки делать вид, будто дверь важнее того, кто умеет вынести стену.

Привратный открыл рот, но вмешался третий голос:

— Господин Пепельный. Какая неожиданность.

К ступеням спускался Дмитрий Ратский.