Онлайн книга «Рыжее (не)счастье Эльфа»
|
— Х-хорошо. — Я хочу выпустить их, чтобы в порядок себя привели, — сказал он и кашлянул, тут же спрятав кулак за спину. — Думаешь, хорошая идея? — Помнишь, как с Энджелом было? Теперь просто дожидаться и отдыхать. Не волнуйся, я поселю их в другом крыле, чтобы не мешали нам. Ага, не мешали. Ты просто чувствуешь, что я боюсь их. — Ладно. Тогда… займёмся тайником? Ник кивнул и в его глазах появился блеск азарта. — Само собой, — он подошёл к столу и начал шарить под крышкой. — Где же… видимо, когда падал затолкнул обратно. Вроде была… — тихий щелчок и из-под крышки стола выдвинулся узкий неглубокий ящик. Ник заглянул. — Так и предполагал. Папин журнал, — он пролистнул его вскользь, а после протянул мне. — Посмотрим вместе? — А можно? — я робко опустила взгляд. — Вдруг там что-то личное? — Думаешь, мне наткнуться на откровения папы будут менее странно? — Никониэль усмехнулся. — Очень надеюсь, что там нет чего-то совсем уж эротического, иначе умру от смущения и неловкости, — он потёр шею, и мы сели на небольшой диванчик. Не считая размашистой надписи «Натаниэль Бетани», форзац чистый. На первой странице нас ждала расчерченная таблица на месяц, где в каждом окошке мелким почерком были расписаны дела, встречи и другие важные пометки. Просмотрев их и не обнаружив ничего особенного, я перевернула лист. Несколько страниц описаний экспериментов, формулы, расчёты, непонятные колонки цифр. Иногда встречались заметки в духе «изменить порядок компонентов» или «протестировать в магнитном поле». Время от времени Натаниэль фиксировал показатели здоровья Ирвина и Ника, описывал последствия приступов. Спокойно, будто не о детях писал, а проводил очередной эксперимент. Следующие страницы интереса не вызвали. Много цифр, стрелочек, схематичных рисунков. Неожиданно в голове будто револьвер громыхнул, и я замерла, глядя на одну из страниц. «…Утренний поезд отменили, дикие испортили пути. Решил заехать в лабораторию узнать про внедрение импульсной системы, чтобы не терять время. Заметил ребёнка без животных признаков…» Я нахмурилась. Ребёнка? Над детьми не ставят опытов. Тем более если ни шерсти, ни хвоста нет. «…В сознание не приходит, доставили с большой кровопотерей. Множество травм. Забрал. Мальчика накачали экспериментальными сыворотками в таком количестве, что если бы он уже не умирал, то начал бы. Поставил на капельницу с глюкозой…» Дальше шли его заметки и размышления на тему спасения жизни. Этот ребёнок — Хакан? Что с ним случилось? Почему его не отвезли в больницу?! «…День шестой, пришёл в сознание. Провалы в памяти. Помнит своё имя, сколько лет и в каком городе жил. Родителей нет. Возможно, не говорит. Послал запрос на все бумаги, что завели на него в лаборатории, возможно что-нибудь найду…» Дальше страницы стали «обычными», столбики цифр, формулы, результаты экспериментов. Я так сосредоточилась на поисках новых заметок о Хакане, что подпрыгнула, когда Ник обратился ко мне. — Хакан был избит. Сильно это я точно помню. Значит, папа пишет о нём. Постой. А это что? Прямо посередине страницы был крупно выведено стихотворение: «На тёмном пыльном чердаке, где места не гостям. Весь свет лишь в золотом стекле и звуке эха по углам». — Может, я и правда перечитал Затерянный холм и похожие приключенческие книги, но мне кажется — это какой-то шифр, — Ник посмотрел на меня. — Как думаешь? |