Книга Ревелль, страница 86 – Лисса Мия Смит

У меня на языке вертелся десяток колких ответов. Однако я не имел никакого права защищать Лакс. Она и сама была в состоянии отказать ему.

Разве нет?

В бокале у каждого здешнего посетителя плескался алкоголь, купленный у Дьюи. Вот что она хотела получить в ту первую ночь, вот почему наседала на меня. Просила достать то, в чем ее семья нуждалась сильнее всего.

И я пообещал ей все спиртное на свете.

— На самом деле Ревелли не прикасаются к своим клиентам, – осторожно напомнил я.

— А разве я простой клиент? – Он взял свой бокал и отпил глоток. – Да, мы с Лакс начали изображать влюбленных, чтобы привлечь к себе внимание публики. Ну и что? Между нами зародилась настоящая химия. Откровенно говоря, я, кажется, влюбляюсь в нее.

Я чуть не подавился бурбоном.

Такие чувственные слова. А он произнес их так, словно заказывал блюдо в ресторане. Дьюи внимательно следил за моей реакцией и не сводил глаз с моего лица, даже когда вновь прильнул к бокалу,

Я оглянулся на Роджера и Тристу. Они, смеясь, обсуждали что-то с Тревором у входа в представительскую ложу.

— И ты думаешь, она чувствует к тебе то же самое?

— Не сомневаюсь.

Сейчас я сотру с его лица эту хвастливую ухмылку.

— Но если учесть спиртное и зимний театр…

— Мы с Лакс понимаем друг друга. – Дьюи погладил часы-бриллиант на лацкане. – Я могу ее обеспечить. Могу защитить ее семью, наполнить их сундуки драгоценными камнями. Со мной Лакс станет поистине респектабельной женщиной на Шармане.

Я стиснул зубы. Для Лакс важнее всего – семья. Пока в руках Дьюи ключ к успеху Ревеллей, он никогда не узнает, какие чувства она на самом деле к нему испытывает.

Лучше бы она его и вправду любила. Иначе ей до конца жизни придется изображать любовь. Спрячется за своей безукоризненной улыбкой, и никто ни о чем не догадается, уж тем более Дьюи.

— Джеймисон, мне нравится твоя откровенность. – Он отпил большой глоток и промакнул губы сложенным носовым платком. – Знаешь, пока я не сделал себе имя на бутлегерстве, девчонки чуть ли не ноги об меня вытирали, гоняясь за всякими придурками. Черт возьми, да собственные родители знать меня не желали, зато моего братца Джорджа превозносили до небес, потому что он был здоров как бык. А у меня, видишь ли, бывали обмороки, и отец считал это признаком слабости. Но благодаря Лакс я почувствовал себя на миллион баксов. – Он медленно выдохнул, и в воздухе повис резких запах виски. – Она заботится об очень многих, но я хочу стать тем, кто позаботится о ней.

А ведь она ему действительно нравится. И он хочет верить, что Лакс испытывает к нему искренние чувства, а не просто выполняет условия того странного договора, который они заключили. Может, я ошибаюсь и они всей душой любят друг друга. А может, мой разум замутнен остаточным действием магии, этим затянувшимся желанием быть рядом с Лакс.

Но ее улыбки были такими же загадочными, как древние тексты, и я постепенно учился их читать. Рядом с ним она притворялась, по крайней мере отчасти. Я это нутром чувствовал. А Дьюи хотел проверить, насколько далеко она согласится зайти в своей игре.

И я ничего не мог поделать.

Вдруг свет погас. Под покровом темноты публика оживилась и взревела, да так, что у меня зазвенело в ушах.

Триста обняла нас обоих.

— Ну, ребятки, вставайте.