Книга Ревелль, страница 187 – Лисса Мия Смит

Невыносимо медленно тянулись минуты. Пыль оседала, прилипая к вишневой помаде.

— Она не дышит. – Паника лишила меня голоса. Когда она перестала дышать? – Где этот чертов доктор?

Из-за занавеса появились Милли и Колетт. Увидев Лакс, они замерли.

— Помогите ей! – взмолился я. Ну почему никто ничего не делает?

Девушки сразу подскочили к нам. Милли прижалась ухом к груди Люкс, слушая сердце.

Ее глаза встретились с моими, и она покачала головой.

Не может быть. Она делает что-то не так.

Я обхватил пальцами запястье Лакс, стал ждать, когда же в венах заструится жизнь.

Появился Роджер. Его руки все еще были красными от крови Тристы.

— Что тут происходит? Она опять упала в обморок?

Я еще сильнее стиснул ее обмякшую руку.

Милли коснулась ладонью щеки Лакс. Ощутив ледяной холод кожи, она взглянула на меня, и ее глаза наполнились слезами.

— Нет, – услышал я собственный голос.

Милли обернулась к Колетт. В слишком ярком свете ее щеки сияли.

— Мы ее потеряли, – еле выдавила она.

— Потеряли? – повторил Роджер. – В смысле она опять исчерпала все свои силы?

Колетт всхлипнула и согнулась пополам, захлебываясь в рыданиях. Ее плач эхом отразился от гулких стен закулисья.

Нет. Не может быть. Ведь мы только освободились из лап Хроноса, только начали…

Я взял Лакс на руки и прижал к груди. Согреть бы ее, и тогда все будет в порядке. Мы сможем уехать. Или остаться. Дьюи больше нет, и она наконец может жить…

— Джеймисон! Ты меня слышишь?

— Ты ошибаешься. – Крики публики, вызывающей Дьюи на сцену, заглушали мой собственный голос.

Снова появился Вольф и стал раздавать указания танцорам. Увидев Лакс, он остановился как вкопанный.

Наконец-то, наконец-то вернулась Нана с доктором Страттори.

— Она упала в обморок, – объяснил я. – Наверное, переутомилась, выступая под куполом. Тут у нас было довольно суматошно и…

Суровый взгляд доктора Страттори заставил меня замолчать. Она осторожно прикоснулась к лицу Лакс.

Вокруг нас столпились Ревелли. Никуда было не деться от их вопросов, от тихого плача. Они заполняли мою голову, отвлекая от самого главного – нужно было срочно придумать, как помочь Лакс.

Доктор Страттори тихонько охнула:

— Какая странная рана. Магическая. Никогда не встречала ничего подобного.

— Можете ей помочь? – тихо спросил Вольф.

Она коротко покачала головой:

— К сожалению, нет.

— Она просто устала. – Нам всем надо успокоиться. Когда Лакс очнется, ей не понравится весь этот шум и гам.

Я осторожно коснулся пальцем ее губ, снимая пылинки. Доктор Страттори взглянула на меня, и ее суровое лицо наполнилось жалостью.

— Нет, – заявил я, и на долю секунды почувствовал облегчение. Доктор Страттори ошиблась, иначе быть не могло.

Обмороки, потеря веса, кровотечения из носа…

— Нет, – повторил я еще настойчивее.

Господь хоть и пощадил Тристу, но все же я убил человека в момент его слабости. Когда он был беспомощен и не мог защитить себя.

За все на свете надо расплачиваться.

Доктор Страттори прижалась ухом к груди Лакс и вслушалась. Затем выпрямилась и вздохнула.

— Мне очень жаль. Самое большее, что вы можете сделать, – это быть рядом, чтобы она отошла в мир иной в окружении тех, кто ее любит.

Колетт вцепилась в безвольную руку Лакс и яростно замотала головой.

Милли обняла Колетт, пытаясь что-то сказать, но слова потонули в еле сдерживаемых рыданиях. Слезы заструились по ее щекам. Нана тоже заплакала и перекрестила Лакс лоб.