Книга Ревелль, страница 151 – Лисса Мия Смит

— Твоя линия жизни почти оборвалась. – Увидев мой непонимающий взгляд, она широко развела руками. – Знаешь такие длинные полосы света? Это источник нашей магии. Нашей жизни.

Я разинула рот:

— Вы имеете в виду светонити? Эмоции?

— Ах ты, несносное дитя. – Она отступила на шаг. – Если ты видишь светонити, значит, используешь кровную магию. Представляешь, что будет, если это раскроется? Не только с твоей семьей, но и с нами всеми?

— Кровной магии не существует, – тверже повторила я. – Даже если она и есть, я никому не причинила вреда.

— Не причинила никому другому. – Она подняла дрожащий палец. – Только себе самой. Используя магию крови, ты каким-то образом укорачиваешь собственную линию жизни. Даже не знаю, в чем у тебя до сих пор душа держится.

Она умолкла. Я зажмурилась раз, другой.

Не может быть.

Наверное, я произнесла это вслух, потому что ее гнев смягчился.

— Мне очень жаль, девочка, но твои дни сочтены. Тебе осталось жить день или два. Самое большее неделю.

Я выдавила из себя смешок. Да, моя магия болезненная, но она не кровная.

И разве я умираю?

— Вы ошиблись. – Я встала на ноги, не обращая внимания на то, что все вокруг плыло, а голова и грудь разрывались от боли, хоть сейчас я и не использовала магию. – Я не вижу линий жизни. Я вижу только людские эмоции. Это совсем безвредно.

Кровотечения из носа. Потеря веса. Обмороки.

Боль.

Мысли загустели и ворочались медленно, словно увязая в болоте. Целительница торопливо задула свечи, бросила их в свою медицинскую сумку, не дожидаясь, пока остынет воск.

— Не говори ни единой душе, – прошептала она, стоя у двери. – Если узнают Хроносы…

И вдруг вскрикнула.

Ее тонкую фигуру насквозь пронзил длинный нож. На строгой белой тунике расцвело алое пятно.

У меня замерло сердце.

Дьюи вытащил нож, который он всадил ей в спину. Серебристый кончик утонул в теле, словно в зыбучих песках. Страттори осела на пол, беззвучно открывая рот, глядя на меня полными мольбы и страха глазами…

«Беги», – одними губами произнесла она. Ноги беспомощно дернулись раз, другой…

Она затихла.

Я попятилась от Дьюи, призывая свою магию – но поздно, слишком поздно…

Он вытер клинок указательным пальцем и скривился:

— Пустая трата магической крови. Ты разве не согласна?

Отчаянно пятясь назад, я больно стукнулась о край стола.

— Что ты наделал?

— Не волнуйся, дорогуша. – Улыбка его была липкой, как кровь, растекавшаяся по половицам. – Мы же никому не откроем наш маленький секрет, правда?

Когда я вернулся в амбар, Роджер был уже там, он сидел рядом с Тристой. Она по-прежнему лежала неподвижно и все так же тяжело дышала. Колетт гладила ее по руке, а Милли смотрела на меня с усмешкой, словно хотела поскорее узнать во всех подробностях, что произошло между мной и Лакс.

Я захлопнул за собой дверь.

Улыбка Милли потускнела.

— Где Лакс?

— У Дьюи. – Я потянулся к фляжке Роджера.

Он долго оценивающе разглядывал меня, потом благоразумно протянул мне ее.

— Что? – вскочила Милли. – Ты что, не рассказал ей о своих чувствах?

— Рассказал. – Я осушил фляжку, затем снял с полки наш ящик с выпивкой и рассмотрел на свету каждую бутылку. Все они были пусты. Как назло, выпивка кончилась как раз сегодня.

И добыть ее можно было только у Дьюи. Черт бы его побрал.