Книга Позолоченная месть, страница 27 – Лисса Мия Смит

«На протяжении всей истории заурядники преследовали чародеев и винили их в любых напастях. За несколько столетий охоты на ведьм нас почти стерли с лица земли».

Если бы их председатель не убил папу прямо на глазах у Эмми, то она, может, и поверила бы, что они хотят лишь защитить себя. Среди других целей, преследуемых Обществом, перечислялись безопасность, образование и «продолжение чародейских родов» – иными словами, поощрение браков между членами Общества. Эмми поняла, что сыта пропагандой по горло.

По настоянию Джека они вчетвером каждый вечер ужинали вместе в столовой. Между парнями, как правило, завязывалась оживленная беседа, в то время как Эмми отмалчивалась и съедала все до последней крошки. Она была здесь не затем, чтобы заводить друзей, а затем, чтобы вернуть себе магию. К тому же Джек вовсе не казался ей гениальным стратегом. Как-то раз спьяну он даже уснул прямо за столом, упав лицом в тарелку.

— Отец называл его предвестником горя, – вздохнул Калеб, накалывая на вилку кусок мяса – копченой оленины. – Мне всегда казалось, что это несправедливо со стороны мистера Фонтейна. Но потом Роуз изобразила Джека среди надгробий его семьи, на земле, усыпанной бутылками из-под вина.

— Оставь его в покое, – сказал Джимми. – Он скорбит.

— Еще она нарисовала, как он целуется с разными девушками. – Калеб взглянул на Эмми в упор. – Даже если он переживет этот июнь, не советую слишком к нему привязываться.

Ее окатила волна жара. Можно подумать, ей было дело до того, с кем целуется Джек.

— А как Роуз нарисовала тебя?

Щеки Калеба залились цветом вина.

— Не твое дело!

Эмми переглянулась с Джимми, который пожал плечами. Выходит, Калеб тоже хранил секреты.

После еще одной недели, проведенной в библиотеке в тщетных попытках разблокировать магию, Эмми все же набралась смелости выйти за пределы усадьбы, где ее в любой момент с легкостью мог окружить поисковый отряд стражи из Гримсбейна. Весна окрасила пейзаж в оттенки зеленого – такие яркие, что они казались ненастоящими. Листья на деревьях распустились будто за одну ночь. Над лугом к северу от усадьбы висел утренний туман. На западе раскинулся лес, иссеченный утоптанными тропинками, каждая из которых вела к утесам над Гудзоном.

Эмми шагала по одной из этих тропок, наслаждаясь ощущением влажной почвы под ногами, но оставаясь начеку. В детстве ей редко доводилось бывать в лесу. Она вообще почти не покидала Нижний Манхэттен, пока не открылась надземная железная дорога и Грейс не упросила Эмми съездить с ней в центр, поглазеть на жителей. Шумный поезд был невыносим, но Эмми понравились старые вязы Центрального парка с их раскидистыми ветвями, торчавшими во все стороны и занимавшими столько места, сколько им хотелось. Но даже парк не шел ни в какое сравнение с глушью Мистфилда. В какую бы сторону Эмми ни шла, она не видела вокруг ни одного другого дома.

Такое уединение было одновременно и благом, и проклятием. Если закричать в обычном многоквартирном доме, соседи тут же бросятся тебе на помощь. Если закричать здесь, тебя услышат разве что птицы.

— Первый бал уже через восемнадцать дней, Валлильо.

Эмми вскрикнула и отпрянула в сторону, когда из зарослей вышел Джек.

— Ты что, за мной следил?

— Может, это ты за мной следила. – Как обычно, он держал в руке бутылку вина, а на губах его играла усмешка. Даже слегка растрепанный, он был привлекателен – со своими яркими глазами и горделивой осанкой. Высокомерный и смазливый. Грейс всегда нравились такие парни.