Книга Позолоченная месть, страница 176 – Лисса Мия Смит

А сейчас рука Грейс по-прежнему кровоточила, хотя Эмми исцелилась.

«Без меня Роуз не смогла бы ее изготовить», – заявила Грейс у Клэрити-холл.

После убийства Роуз Грейс украла страницы из гримуара Фонтейнов.

— Твой отец не завещал тебе реликвию после смерти. – Эмми трясло, но она не отрывала взгляда от Грейс, пытающейся вырваться из цепких сорняков. – Ты сделала ее из кости моего отца.

Сквозь слезы Грейс прорычала:

— Он был и моим отцом тоже.

Эмми моргнула, едва замечая, что в переулке начали собираться стражники. Что миссис Виндзор указала им на Грейс. Что Джимми все настойчивее тянул ее за локоть.

Реликвия Роуз даровала искусство усиления каждому, кто ее касался. А реликвия Грейс – нет, папина реликвия – даровала исцеляющее искусство.

Эмми побежала к горящему особняку.

Джимми что-то крикнул ей вслед, но Эмми уже распахнула дверь и очутилась внутри. Дым резал ей глаза и горло, но папино искусство моментально все исцеляло. Взмахнув руками, Эмми трансформировала воздух вокруг себя с помощью другой реликвии. Реликвии Роуз.

Несмотря ни на что, это было приятное чувство – вновь владеть такой силой.

Она перепрыгивала через ступеньки, спотыкаясь о подол платья. В бальном зале дым стоял сплошной стеной, но Эмми снова замахала руками и начала осматриваться, очищая воздух вокруг себя.

Она споткнулась о чьи-то ноги, почерневшие от огня, и раздраженно зарычала. Должно быть, Оливер. Пламя Фонтейнов не могло навредить им самим.

Притянув еще больше мглы, Эмми развеяла дым.

И увидела Джека подле тела Оливера. Сколько он тут пролежал? Пять минут? Пятнадцать?

Эмми стащила жалкую повязку с его шеи и прижала к открытой ране реликвию из кости отца.

— Вернись, – прошептала она, обхватив его за шею и отчаянно надеясь, что папин дар зарастит рану.

Джимми присел рядом. Он был раздавлен горем.

— Эмс…

— Я знаю, это едва ли возможно, но если есть хоть малейший шанс…

Синяки на прекрасном лице Джека понемногу исчезали, будто кто-то их стирал. Но рана на горле и не думала зарастать.

Папа однажды снова заставил биться сердце, остановившееся две минуты назад. Но после смерти Джека прошло гораздо больше времени. Остатков папиной магии, заключенных в реликвию, было недостаточно. Если только…

Эмми ринулась к горевшему поблизости черному пламени. Сложив обе реликвии в ладонях, она зажмурилась и сунула руки в огонь. Боль была чудовищна, невообразима, но Эмми не отдернула руки, сколько бы ни кричал на нее Джимми, сколько бы ни кричала она сама. Пламя Фонтейнов выковывало реликвии. Возможно, ему было под силу и объединить их.

Когда у нее больше не было сил терпеть, Эмми вынула руки из огня. Раскаленный металл по-прежнему жег ей ладони, но две монеты слились воедино.

К тому моменту, как она прижала новую реликвию к ране Джека, ожоги уже зажили.

— Прошу тебя, вернись. Пожалуйста. – Она вспомнила, каким живым он был, когда прыгал с обрыва. Когда рассказывал про очередную свою уловку или намеренно выводил Эмми из себя. Когда пытался быть смелым: «Ты изменила меня сильнее, чем собиралась».

Джимми ахнул.

Рана на шее Джека постепенно зарастала, и Эмми не хотела надеяться раньше времени, но… На его щеках снова возник румянец. Задыхаясь от волнения, она прижалась ухом к его груди, но ничего не услышала. Тогда она взмолилась Богу, папе, Роуз, кому угодно, кто мог бы услышать ее из другого мира и вернуть ей Джека.