Книга Позолоченная месть, страница 167 – Лисса Мия Смит

Именно по этому коридору она шла вместе с Грейс и папой. Вопреки обыкновению, они не болтали друг с другом, а молча разглядывали строгий особняк.

Именно на этой лестнице стражники разделили их и повели Эмми с Грейс к главному входу в зал, а папу к боковому. Он повернулся и послал им воздушный поцелуй. Здесь они в последний раз были вместе, счастливые и полные надежды.

А здесь они впервые увидели зал, из которого доносилась музыка, завлекательная, как пение сирен. Здесь Грейс сжала ее руку и прошептала: «Интересно, от счастья можно умереть?»

Сегодня в зале не играла музыка. Звучал лишь решительный голос хранителя Виндзора:

— Мы выслушали свидетелей. Желает ли кто-нибудь еще дать показания против обвиняемых?

Под покровом невидимости Эмми вновь ступила в бальный зал Страттонов.

Гости стояли широким полукругом плечом к плечу, так что Эмми не могла проскользнуть между ними. Она знала присутствующих, хотя одеты они были намного строже, чем обычно.

— Ах, миссис Страттон. Прошу вас.

Эмми пробиралась вдоль стены. На балу дебютантов она совсем не обращала внимания на стражников, еще не воспринимая их как угрозу. Теперь же она осторожно огибала выходы из зала, которые они охраняли, и одновременно старалась не задевать спины гостей.

— С самого рождения этого проклятого мальчишки, – с нажимом начала миссис Страттон, – я знала, что он порочен по своей природе. Он силой вырвался из утробы матери. Ее убийство – вот первое деяние, которое он совершил в этом мире.

Наконец Эмми добралась до края толпы. Проскользнув мимо стражников, она увидела миссис Страттон, которую поддерживала под руку не кто иная, как Грейс Монтгомери.

Они обе вырядились в траурные черные одежды. Золотые волосы Грейс сверкали на темном фоне.

Эмми напряглась, но зачарованное кольцо по-прежнему работало. А Грейс была всецело поглощена тем, что сочувственно похлопывала по руке миссис Страттон, которая излагала историю греховной жизни Джека Фонтейна, с самого детства стремившегося навредить ни в чем не повинному Оливеру.

Угрызения совести, которые Эмми испытывала за то, что миссис Страттон овдовела, испарились без следа.

Стараясь не шаркать бальными туфлями по мраморному полу, Эмми прокралась мимо толпы.

И увидела у вычурной колонны Джимми.

Его руки были связаны за колонной. Бровь рассекал порез, а скулы и костяшки пальцев были расцвечены синяками. Но он был жив и смотрел через плечо на…

На Джека. У Эмми перехватило дыхание. Он был привязан к другой колонне за руки, выгнутые под неестественным углом. Как же ей хотелось дотронуться до его прекрасного лица, избитого, но все еще привлекательного, ведь это было его лицо. Джека.

Как ей удалось убедить себя, что она сможет его оставить? Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы не подбежать к нему прямо сейчас. Миссис Страттон продолжила расписывать многочисленные пороки Джека, озвучивая все его потаенные страхи. Что он омерзителен до глубины души. Что он портит все, к чему прикасается.

Джек слушал все это, обреченно прислонившись к колонне.

Эмми на миг прочувствовала всю свою ярость, прежде чем снова взяла себя в руки.

— Миссис Страттон, благодарим вас за ваши показания. – Хранитель Виндзор вернулся на середину сцены, а Грейс помогла миссис Страттон спуститься по ступеням. Грейс и вправду смогла добиться благосклонности матери Оливера. Все как она планировала.