Книга Позолоченная месть, страница 137 – Лисса Мия Смит

Он отвернулся, и Эмми невольно прониклась к нему сочувствием. Джек казался столь умудренным жизнью, но, весьма вероятно, он впервые побывал в доме размером меньше особняка.

— Я на тебя не сержусь, – сказала она наконец. – Просто… Раньше этот район казался мне бескрайним и полным чудес, а теперь… – Она не смогла заставить себя произнести вслух, каким видела его теперь. Убогим и безрадостным. – Похоже, несколько месяцев, проведенных в Мистфилде, изменили мои представления.

Его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Эмилия Валлильо, неужели я сделал тебя снобом?

— Заткнись.

— Значит, сделал? – Он выпрямился и протянул ей руку. – Давай перекусим, пока есть время. Или ты теперь ешь только лобстеров и икру?

— Ты невыносим.

— Мне всю жизнь так говорят. – Он наклонился ближе, будто хотел дотронуться до ее лица. Но эта светловолосая простушка, которой она была сейчас, не могла сравниться с Уинни, и он отвернулся.

Эмми неохотно привела его на Чатем-сквер. Пожилой мужчина, продававший пельмени по-кантонски, казалось, ничуть не постарел. Две порции стоили двадцать центов. Раньше для Эмми это была бы очень значительная сумма, но теперь она спокойно протянула мужчине пять долларов:

— Сдачи не надо.

Тот утер пот со лба.

— Хотите еще пельменей?

— Нет, это… подарок.

Мужчина разулыбался, и у нее что-то сжалось внутри. Для чаевых это была неприлично большая сумма, но в кармане у Эмми была спрятана неприлично большая пачка купюр. Может быть, лишние деньги помогут ему купить лекарства. Может быть, он оплатит аренду и избежит выселения.

Тени нигде не было, так что они с Джеком сели у нагретой солнцем кирпичной стены, держа на коленях свертки с пельменями.

— Сначала подуй, – предупредила Эмми, – а не то…

Джек надкусил пельмень и зашипел от боли.

— …обожжешься, – закончила она.

— Оно того стоит. Боже, как вкусно. – Джек взял следующий пельмень и вытянул губы трубочкой, чтобы на него подуть. Черт возьми, ей следовало изменить форму его рта, чтобы не отвлекаться.

Отведя взгляд, Эмми подула на пельмени и принялась разглядывать прохожих. Все они направлялись в одну сторону, а дети радостно прыгали и убегали вперед. Их приподнятое настроение немного ее успокоило. Не все ее воспоминания были ложными. Большую часть своей жизни она действительно была здесь счастлива.

— Сколько еще денег осталось в твоих потайных карманах? – поинтересовался Джек.

— Долларов восемьдесят. Что, хочешь еще пельменей?

Но Джек уже достал из кармана кожаный кошелек.

— У меня с собой около трехсот…

— Убери, – ахнула Эмми, пряча кошелек от посторонних глаз. – Хочешь, чтобы тебя ограбили?

— Почему бы и нет? Нам они не нужны. – Увидев, как нахмурилась Эмми, он пожал плечами. – Мы можем пустить деньги на благое дело. Тот мужчина был в восторге, когда ты ему заплатила.

— Таких людей в городе тысячи.

— Я не планирую искоренить бедность за один день, просто пытаюсь не сойти с ума, пока мы ждем. Ну же. – Он поднял ее на ноги. – Если не хочешь, чтобы нас ограбили, давай поскорее их потратим.

С этим она спорить не стала. И пока их жизни висели на волоске, отвлечься на что-то другое совсем не помешало бы.

Оказалось, что потратить несколько сотен долларов не так-то просто. Эмми с Джеком купили себе лимонад и мороженое, заплатив продавцам так много, что те заподозрили неладное. Потом, влившись в толпу, они попали на уличный фестиваль с танцами, музыкой и десятками торговцев, наперебой расхваливавших свои товары. Переходя от тележки к тележке, Эмми покупала неаполитанские пирожные, джелато и бумажные свертки с попкорном, тут же раздавая их встречным детям. Но даже после этого у них осталась куча денег.