Книга Мурчи, Альфа!, страница 44 – Евгения Зимина

В четверг приходит Кирилл. Рэм уже не хромает, но хозяин записывает его на контрольный осмотр. Причина становится понятна, когда после приёма он предлагает прогуляться.

— Босса больше нет. — Я говорю ему с сожалением.

— Знаю.

— Откуда?

Он ничего не отвечает, лишь отводит взгляд. А потом и вовсе меняет тему разговора.

— В городе говорят, что Бессонов вернулся.

— Какая связь?

— Никакой.

Ещё один. Я остановилась и развела руками.

— Тут все такие? Вы все проходили одни курсы?

— Какие курсы? — Он недоуменно встает напротив меня, спросит вопросительно и так серьёзно, что я едва сдерживаю улыбку.

— Уклонения от ответов.

Кирилл расслабленно улыбается.

— В Берестове это часть воспитания. Ты привыкнешь.

Мы идём в парк после работы. Разговор остаётся лёгким, пока возле фонтана не появляется Виктор.

Он стоит с Матвеем и двумя мужчинами из компании. Увидев меня рядом с Кириллом, замолкает.

Рэм опускает голову. Кирилл тоже становится напряжённее.

— Добрый вечер, Виктор Андреевич.

— Кирилл.

Одного имени хватает, чтобы воздух изменился.

— Мы гуляем, — сообщаю я, хотя объясняться не обязана.

— Вижу. — Холодно отвечает Бессонов. Внешне он спокоен, но золотистый оттенок глаз становится ярче.

Виктор подходит ближе.

— Алла, машина ждёт у выхода.

— Я не заказывала такси.

— Уже поздно.

— Сейчас восемь вечера.

Кирилл делает шаг вперёд.

— Я провожу её.

Виктор поворачивает голову.

— Ты уйдёшь сейчас.

Голос негромкий, но Кирилл бледнеет. Плечи опускаются, взгляд на мгновение опускается к земле.

— Виктор Андреевич…

— Уйдёшь.

Рэм ложится на траву, прижав уши. Кирилл сжимает челюсть, однако отступает.

— Простите, Алла. Позвоню позже.

Он уходит, не дожидаясь ответа. Я смотрю ему вслед, а потом поворачиваюсь к Бессонову.

— Что вы сделали? Зачем вы так? Вы приказали взрослому мужчине, и он подчинился, словно не мог возразить. Вы унизили его.

— У Кирилла есть причины выполнять мои распоряжения.

— Даже если он работает на вас, вы не имеете права так…

— Он занимает свое положение и согласен с ним. — Резко прерывает мою тираду Бессонов.

— А у вас какое положение? То самое высокое положение в странных семьях города?

Матвей резко смотрит на Виктора.

— Даша рассказала мало, — продолжаю я. — Но достаточно, чтобы понять: вы управляете не только компанией.

— Здесь не место для разговора.

— Любой разговор с вами оказывается не для того места и времени.

Виктор подходит ближе.

— Кирилл не имеет права ухаживать за вами.

— С чего это вдруг? — В ответ на мой вопрос, он хмурится.

— Потому что ты моя. — Он резко переходит на «ты», а я от неожиданного заявления отшатываюсь.

И ударяю его ладонью по щеке. Сама от себя не ожидала. Звук получается хлёстким. Мужчины за спиной Виктора напрягаются. Бессонов не двигается, хотя на коже проступает красный след.

— Никогда больше так не говорите, — произношу я. — Я не вещь.

В глазах его вспыхивают золотые блики. Из груди вырывается рычание, которое слышат все. Но никто не двигается.

Я отступаю и бросаюсь прочь.

На следующий день в клинику приходит женщина по имени Лариса.

Она не записана и не приносит животное. Высокая блондинка в дорогом костюме представляется сотрудницей благотворительного фонда Бессонова и просит показать отчётность. Светлана пытается связаться с офисом, но Лариса уже проходит в мой кабинет.