Книга Мурчи, Альфа!, страница 28 – Евгения Зимина

— Ты угрожаешь мне?

— Предупреждаю.

— Берестов маленький город. Не думай, что там удастся спрятаться от последствий.

Босс прыгает на стол. Раньше, чем я успеваю его остановить, он ударяет лапой по телефону. Аппарат скользит по поверхности, падает на пол, а вызов обрывается.

— Ты что наделал?

Кот спрыгивает следом и ставит лапу на экран.

Он нажимает ещё раз. Устройство гаснет.

Босс поднимает на меня взгляд. Я сажусь на край стула и поднимаю аппарат. Трещин нет, связь работает. Сергей Павлович звонит снова, но я отправляю номер в блокировку.

— Доволен?

Кот садится напротив.

— Ты ничего не понимаешь, но мнение имеешь.

Рассказать животному проще, чем человеку. Босс не перебьёт, не посоветует забыть и не спросит, стоило ли разрушать карьеру из-за одной собаки. Я начинаю с дежурства, на котором впервые увидела флакон без маркировки, потом вспоминаю спор в операционной и требование подписать протокол. Слова выходят неровно, зато после каждого предложения дышать становится свободнее.

Кот слушает, не меняя позы.

— Мама считает, что я проявила упрямство. Бывшие коллеги решили, что мне хотелось внимания. Даже Андрей сказал, что нормальные люди умеют договариваться, а я всегда выбираю войну.

Босс подходит ближе, опирается передними лапами на моё колено и смотрит в лицо. Мне кажется, он требует продолжения.

— Я не жалею, что ушла. Жалею, что позволила им убедить себя в собственной вине.

Кот медленно касается лбом моей руки.

Движение длится недолго, но внутри становится теплее.

— Спасибо за поддержку. Хотя способ завершить разговор был варварским.

Босс садится рядом и кладёт лапу на телефон.

— Нет. Больше никого блокировать не будешь.

Я убираю гаджет в карман и наконец забираю халат. Кот позволяет это сделать, но через минуту занимает мой стул.

На следующей неделе Босс спасает клинику от взрыва.

Начинается всё с того, что он отказывается заходить в процедурную. Обычно кот посещает любые помещения без приглашения, проверяет пациентов и садится там, где мешает работе больше всего. В это утро он останавливается возле двери, прижимает уши и резко отступает.

— Не хочешь делать уколы, понимаю, — говорю я, раскладывая инструменты. — Но сегодня шприц не для тебя.

Босс рычит.

На столе лежит пожилой пекинес с воспалением параанальных желёз. Его хозяйка прижимает сумку к груди и нервно следит за каждым движением.

Кот снова издаёт низкий звук, затем ударяет лапой по двери и бежит в холл. Через несколько секунд оттуда раздаётся грохот.

— Света! — кричу я.

Администратор отвечает возмущённым возгласом. Оставив Марину Сергеевну с пациентом, выхожу в коридор и вижу перевёрнутую корзину для зонтов. Босс стоит возле служебного прохода и царапает нижнюю панель двери.

— Прекрати.

Он оборачивается, делает два шага ко мне и снова возвращается.

Запах я замечаю лишь возле порога. Слабый, едва различимый, похожий на испорченную капусту. В клинике используют газовый водонагреватель, установленный в маленьком техническом помещении за кухней.

— Света, всех на улицу, — я быстро возвращаюсь.

Светлана смотрит непонимающе.

— Что случилось?

— Возможно, утечка. Откройте главный вход, не включайте свет и выведите посетителей.

Марина Сергеевна появляется в коридоре. Она принюхивается, мгновенно меняется в лице и отправляет Илью перекрыть вентиль снаружи.