Книга Попаданка для снежного эльфа, страница 116 – Хельга Эстай

Значит, я не нужна ему живой.

Эмин сказал, что такие, как я, не рождались в Сноуфоресте много веков и ни один прибывший к ним маг из сопредельных земель никогда не был наделён даром холодного огня. Забавно, что к огню способности не имели никакого значения. Просто они так называют сочетание холодной магии — голубые нити и тёплой — золотисто-оранжевые, похожие на огненные всполохи. Сама по себе ни одна из магий не имеет ценности, а вот в паре — уникальны и бесценны.

Тор, который оказался не адептом факультета алхимии, а одним из его преподавателей, очистил центр зала от мебели, стащив её к стенам, и сейчас рисовал на полу какую-то схему, попутно разжигая свечи. Эльф постоянно сверялся с изрядно мятыми свитками и продолжал чертить, что-то нервно бубня себе под нос. Потом он расставил три предмета на краях схемы, положил кинжал, стрелу и иглу. Все они были сбрызнуты каким-то алхимическим эликсиром зелёного цвета, а затем сверху — раствором синего цвета. И каждый раз, когда жидкость касалась предметов, они ярко вспыхивали, освещая комнату.

— Иди сюда, — рявкнул мужчина.

Но я не могла даже пошевелиться от холода, казалось уже промёрзла насквозь, даже глаза периодически закрывались, и мне приходилось усилием держать их открытыми. Я понимаю: если сейчас усну, уже никогда не проснусь.

— Ты что, оглохла?

Ах-ха-ха… Как я могла не разглядеть за витриной смазливого снежного эльфа такую мразь? Он поднялся на ноги, откинув в сторону свитки, и взял меня за грудки, резко поднимая. Здесь я, наверное, должна была ощутить боль, но я не чувствовала тела, даже губами могла шевелить с трудом, а потому то, как далеко я его отправила, он не услышал.

Меня бесцеремонно бросили в центр схемы, после чего Тор начал плести какое-то плетение, и линии засветились. Но не это сейчас было важным, а то, что я заметила какое-то движение слева, там, где находилось раскрытое окно.

— Монтор Вэспери, ты перешёл все границы.

Ещё ни разу в жизни я не была так рада ректору академии магии «Дестини».

— Кто бы говорил, Эмин Дибьен, — протянул Тор. — Не ты ли сам хотел провести ритуал?

— Я… я… — Мой взгляд из-под полуопущенных ресниц метнулся к ректору, который медлил с ответом. Что? Он тоже хотел меня использовать? — Это неважно, я ничего не сделал, в отличие от тебя.

— Ну конечно, так и скажи, что просто не успел. — В голосе Тора слышалось победоносное самолюбие.

— Нет, я передумал, — признался ректор, а я не знала, что мне думать.

Получается, моя магия и его свела с ума? Но стоит ли мне злиться, если Эмин на самом деле отказался от замысла? И отказался ли? Вдруг, это всё раскаяние лишь игра на публику? Всё так переменилось…

— Ах-ха-ха! — Магистр алхимии рассмеялся. — А что так? Ты же во всём привык быть первым и уникальным, ещё в академии придумывая новые эликсиры.

— Не всё в этом мире измеряется первенством, я понял, что порой стоит жертвовать ради чего-то более важного. — Ректор смотрел в этот момент только на меня.

— Ты что, влюбился? — Вэспери рассмеялся ещё сильнее. — В человечку? Эмин, ты меня разочаровываешь.

— Жаль, что тебе неведомо это чувство, — с сожалением произнёс Эмин.

— Забавно, я думал, что тебе тоже, в противном случае ты бы не шлялся по борделям, — выплюнул Тор, и моё сердце ревностно кольнуло