Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 83 – Аля Герм

Воздух в Главном Зале дворца Хассияна был густым и сладковатым, словно вдыхаешь аромат ночных цветов, растущих на древних могилах. Но это был не просто запах — это дыхание мира, что помнил каждую душу, что когда-либо переходила его границы. Исполинские колонны из черного обсидиана подпирали свод, где переплетались светящиеся корни Древа Забвения, убаюкивая призрачные сферы упокоенных душ — не в сне, а в ожидании, как будто каждая из них ждала, когда её имя вспомнят.

Зал, более похожий на тронный зал подземного бога, был полон. Янистен в своём практичном мундире капитана Северной заставы, с нескрываемым интересом водил пальцем по причудливой резьбе на колонне, изучая незнакомые боевые стойки, высеченные древним мастером. Его пальцы — привыкшие к мечу и карте — чувствовали в камне не статику, а движение, как будто бойцы до сих пор сражались под сводами.

— Смотри-ка, — он толкнул локтем Керсана, того самого, что когда-то отказался от престола. — Эта стойка... я такое видел только в старых свитках про битвы с горными троллями. Думал, это вымысел.

Керсан, чьё молчаливое спокойствие всегда контрастировало с живостью Янистена, кивнул, его внимательный взгляд скользнул по барельефу — не как турист, а как тот, кто читает историю в линиях.

— Ничего не вымысел, Ян, — сказал он. — Просто кто-то предпочитает записывать историю, а кто-то — высекать в камне. Надежнее.

Рядом, неразлучные, как и всегда, стояли Себастьян и Изавель Даррэн. Изавель, чья хрупкость была обманчива, как лёд на горном озере, с тревогой наблюдала за дочерью — не глазами, а всем телом, как мать, что чувствует боль ребёнка на расстоянии. Себастьян же, Верховный маг Эйернона, изучал само пространство зала с холодным, аналитическим интересом мага, столкнувшегося с иной формой магии.

— Никаких следов порталов или телепортационных вихрей, — тихо заметил он жене, его пальцы слегка дрожали — не от страха, а от восторга перед непознанным. — Это не измерение, смежное с нашим. Это... отдельная вселенная. Со своими законами.

В центре этого немого круга были Ниса и Дагорн. Если лицо Нисы выражало благоговейный ужас и любопытство — как у того, кто впервые видит море, — то Дагорн выглядел так спокойно, будто пришёл в родные апартаменты. Он был расслаблен, его поза была лишена привычной императорской выправки, а рука не тянулась к мечу — здесь это было бы так же бессмысленно, как пытаться атаковать саму тень. Он стоял, слегка скрестив руки, и его взгляд, полный тихой уверенности, скользил по знакомым очертаниям зала — он был здесь раньше, в другом теле, в другой жизни.

Хассиян материализовался у подножия статуи Повелителя Безмолвия, его темная кожа и серебряные волосы казались частью этого мира — не гостем, а хозяином, что возвращается домой.

— Ну что, собрался весь цвет эйернонского общества, решивший скрасить моё вечное одиночество? — раздался его бархатный голос, наполненный привычной иронией, но под ней — тёплая радость.

— Твоё одиночество, Хас, выглядит подозрительно многолюдным, — парировал Дагорн, с дружеской усмешкой облокачиваясь на балюстраду. — И пахнет дорогим вином. Не ту самую ли бутылку с Пылающих островов, что я у тебя выиграл, припрятал?

— Напоминаю, что долг я отдал, прикрыв твою ту самую «исследовательскую» вылазку в горы Валландара, — Хассиян приподнял бровь, и в его глазах мелькнула воспоминание: два юноши, пробирающихся в запретную зону, один — с картой, другой — с мечом. — За которую тебя потом чуть не задушили нотациями. Но сегодня ставки повыше, чем марочное пойло. Сегодня мы будем копаться в самых старых архивах мироздания.