Книга Попаданка под развод с чудовищем, страница 61 – Дарина Ромм

Гордо вскидываю подбородок и делаю вид, что отлично себя чувствую. Хотя спина уже давно отваливается, руки каменные от напряжения, а вместо попы у меня отбивная из вреднятины. Вреднятина – это я сейчас. Потому что, по-хорошему, мне давно надо признаться дракону, что я скоро сдохну от усталости, жажды и голода. Но…

Не знаю, что на меня нашло, но я лучше умру, чем признаюсь в слабости этому чудовищу. Сам-то он словно из железа сделан: и нежарко ему, и не голодно. А смысл слова «усталость» вообще, похоже, не знаком – это только я на последнем издыхании.

Хорошо, хоть солнце скрылось за тучки и почти не жарит, можно не прятаться под выданной драконом тряпкой. Но зато метка дурацкая опять начала со страшной силой болеть и зудеть после того, как я чуть не поцеловала этого… типа.

Вернее, поцеловала, но слегка. И случайно, конечно – просто голову повернула не вовремя. Но он так на меня после этого зыркнул, словно я стриптиз танцевать начала, развращая приличного невинного мальчика.

Рявкнул:

— Не вертись, Аделаида! И губы свои не распускай! – и пробухтел что-то нелицеприятное в мой адрес.

Самонадеянный болван! Больно мне надо к нему прикасаться!

После этих слов я еще сильнее выпрямилась, с живота его лапу стряхнула и процедила:

— Это была случайность, не обольщайся. Ты мне даже не нравишься, чтобы губы к тебе тянуть. И я тебе сразу сказала, чтобы ты не прикасался ко мне, эр Драгхар, так что держи руки от меня подальше.

— Если я не буду тебя держать, ты свалишься с седла, – рыкнул он в ответ и попытался снова меня схватить. Пришлось заорать на него, чтобы ручонки свои прибрал, я сама в состоянии за седло держаться.

— Ну, смотри, – хмыкнул он тогда и отстал. А я снова вцепилась за луку седла, словно утопающий за спасательный круг, и в таком положении еду уже часа два. Рук не чувствую, попытки Драгхара заговорить игнорирую, а на вопросы про усталость отвечаю злобным рычанием.

Реально, бесит!

— Чем Стея занимается в замке? – звучит вдруг вопрос. В ответ я презрительно кривлюсь: надо же, он, оказывается, хорошо знаком с этой гадиной.

— Интересно, откуда ты знаешь ее имя, если меньше суток в замке пробыл? Уже успел близко познакомиться, да, рептилоид? – во мне вдруг просыпается жуткая стерва. – Ай-ай, как нехорошо, дракончик! У тебя ведь крутобедрая Анастея имеется, царева дочка, а ты с какими-то Стеями в отношения вступаешь. Фи!

— Мне нравится это твое «дракончик», – хмыкает в ответ эр Драгхар. Сдвигается в седле в мою сторону и опять собирается облапать мой живот.

— Иди к черту, Годзилла! – я почти перелезаю на шею лошади, чтобы отодвинуться от Драгхара подальше.

А он наклоняется и, касаясь грудью моей спины, ехидно шепчет мне на ухо:

— «Драко-ончик»! Как мило. Называй меня так почаще, Аделаида, и тогда я, может быть… – договорить он не успевает: конь под нами начинает хрипеть, дергать головой и вдруг, издав пронзительное ржание, встает на дыбы.

От неожиданности мои пальцы разжимаются, и, успев только ахнуть, я слетаю с лошади головой прямо на камни дороги. Ну, все, закончилось мое антибрачное путешествие. Прощай, эр Драгхар, и можешь начинать радоваться свободе от жены своей Аделаиды…

В следующий миг меня дергает вверх с такой силой, что голова чуть не отрывается, и я опять оказываюсь на лошади. Только теперь попой вперед, лицом к дракону.