Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 74 – Дарина Ромм

— Катя, она сейчас к нашему принцу липнуть начнёт! Глазками стрелять, ручками трогать…

Отвечать я не стала, потому что никакой он не наш принц. А декан хмыкнул:

— Смотрю, вы с сестрицей не особо близки, Катарина?

— Даже рядом не стояли. То, что у нас общая фамилия, не значит, что я собираюсь ей на шею прыгать. Я ее первый раз в жизни вижу, – ответила, не соврав ни капли.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет, – задумчиво проговорил Алоиди и прихватил меня за плечо железной лапой. – Пошли, первая Верфёльд, провожу тебя до столовой.

Мы зашагали по дорожке. Алоиди задумчиво молчал, а я набралась наглости и спросила:

— Господин декан, кто такая «инфанта»?

Он приостановился. Глаза у него сделались масляные и довольные.

— Подслушивала, Верфёльд?! – спросил вроде грозно, но совершенно не страшно, даже с мурлыкающими нотками в голосе.

— Случайно вышло.

— Конечно, – кивнул он. – Случайно она ухом к дверям прижималась. Ладно, скажу: инфанта – это девушка из легенды. Старой, страшной, про порталы в другие миры и древнюю, запрещенную магию.

— И все? – спросила я, чувствуя, как сердце ёкнуло.

— А ещё так зовут собачку моей жены, – рявкнул он. – Королева Марья Дарвийская из Рогландара подарила ей недавно. Породистую, редкую. Имя – Инфанта. Красивое, правда? – и заржал.

Я открыла рот, захлопала глазами и, не найдя ничего лучше, чем спросить:

— Вы… женаты?

— А ты что думала? Женат и счастлив в браке.

Тут мы дошли до столовой, и Алоиди похлопал меня по плечу:

— Ладно, иди завтракай, – Наклонился к уху и шепнул: – Но вообще, будь осторожнее. Не доверяй никому, даже мне. Мне особенно…

Выпрямился, подмигнул и зашагал прочь, насвистывая.

— Катя, Катя! – запричитал Мусака. – О чём он?!

— Понятия не имею, – ответила я, глядя вслед декану. – В следующий раз спрошу, обязательно.

Но пока по плану завтрак, а то на голодный желудок думается мне плохо. При том, что поразмышлять было о чем. В первую очередь о том, что слово «собачка» декан Алоиди произнес не на местном наречии, а на моем родном, земном языке. И от этого мне стало как-то не по себе…

Завтрак прошел без эксцессов. Ну, почти без.

Я подошла к раздаче, взяла поднос. С тоской посмотрела на стойку, откуда только что парень в синей форме сгреб последние три пирожка.

— Вот фуллова бездна, – ругнулся кто-то за моей спиной. – Прожорливые бытовики всю выпечку смели.

Я тяжело вздохнула и потянулась к унылому омлету и скучным кашам. И тут прямо передо мной в воздухе материализовалась тарелка, полная пирожков. Румяных, еще горячих, кажется, с мясом и ягодами.

Я замерла, за спиной завистливо вздохнули, а передо мной в воздухе появился уже знакомый круглый глаз. Моргнул пару раз и скрылся.

— Спасибо, Маврикий, – сказала я, улыбаясь во весь рот. В ответ на поднос опустилось муссовое пирожное. И отдельная мисочка сливок – видимо, для Мусаки. Кот, услышав запах, оживился и заёрзал у ног.

— Катя, чувствую кое-что вкусное. Это мне?! Да? – восторженно задышал мне в коленку.

— Тебе, тебе, – шепнула я. Подхватила поднос и, чувствуя недовольные взгляды в спину, пошла к свободному столику. Оглядываться не стала – смотрите сколько угодно. И мотайте на ус, что вежливость города в плен берет. И сердца элементалей!