Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 69 – Дарина Ромм

Я только улыбнулась в ответ.

— Спасибо вам, – сказала, беря коробку. – Я её верну.

— Оставь себе, – махнула рукой Татиша. – Это артефакт, свежесть любых продуктов долго держит. Ты ведь ещё придешь за пирожками?

— Приду, – обрадовалась я.

— Вот и правильно, – повариха расплылась в улыбке. – Ох, люблю я, когда у молодых девушек аппетит здоровый. А уж пирожками подкрепиться всегда полезно, особенно ночью, когда над учебниками сидишь. Или когда на душе неспокойно и сердечко от чувств неразделённых ноет.

Решив не уточнять, что она имеет в виду, говоря про "сердечко", я попрощалась. Подхватила коробку, и мы с довольным Мусакой вышли из столовой.

Общежитие встретило нас тёмными окнами, тускло освещёнными коридорами и полной тишиной. Ну и хорошо, что никто кроме меня здесь не живёт. Сейчас умоюсь без всякой очереди к раковине и сразу спать завалюсь.

Завтра будет новый день, новые события, и мне надо набраться сил, чтобы их пережить без последствий для тела и психики. Хотя насчёт последнего у меня имелись большие сомнения…

Утро началось не ласковым пением птиц, а волнением, которое заставило меня подскочить с кровати получше всякого будильника. Небо за окном ещё только серело, а ноги сами понесли меня в туалетную комнату, потом к шкафу с одеждой. Мусака, уютно свернувшийся на подушке моей кровати, издал возмущённое «мр-р-р», явно не одобряя мою активность.

— Катя, ты куда в такую рань? – сонно пробормотал, даже не разлепляя глаз.

— Кормить Малыша. Заодно проверить, не решил ли он за ночь, что я – это его десерт, – ответила, доставая брючный форменный комплект и лихорадочно соображая, что делать, если брюки на мне не сойдутся? Вдруг я на плотных академских завтраках-обедах успела филей наесть? У меня с этим делом все просто - не успела булочку дожевать, как она уже на бедрах отложилась.

Но волнение оказалось напрасным – судя по тому, как легко застегнулась пуговица на талии, я, наоборот, успела схуднуть. Так-то логично, у меня столько треволнений за два дня случилось, сколько за весь последний год не было.

— А можно я ещё посплю? – Мусака зевнул, продемонстрировав явно подросшие клыки.

— А можно после бастиария я пойду на завтрак одна? – парировала я. Мусака, тяжело вздохнул и сполз с кровати, бормоча что-то нелестное о людях вообще и хозяйках котов в частности.

Я достала пирожки из сохраняй-короба и призадумалась, как лучше их упаковать. Тащить с собой коробку не хотелось – у меня рук-то всего две, а ещё сумка с учебниками, кот, и двери открывать чем-то надо. Поэтому я переложила выпечку в чистое полотенце, свернула и сунула сверху в сумку. После чего пулей вылетела из общежития, надеясь, что мой энтузиазм насчет мантикоры меня не подведет.

Бастиарий встретил тяжёлым запахом прелой соломы и настороженностью. Судя по звукам, как минимум половина зверей не спала и внимательно следила за моим перемещением вдоль клеток.

Я двинулась к загону Малыша, но замерла на полпути, потому что в коридоре, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, стоял Себастьян де Вейр. Выспавшийся, свежий и даже с улыбочкой на губах, которая вызывала у меня желание то ли сделать вид, что не вижу его и пробежать мимо, то ли… поздороваться, как положено воспитанной девушке. Но де Вейр сам решил за меня.