Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 33 – Дарина Ромм

— Инквизитор?! Главный?! — просипела я в ужасе. — Герцог Верфёльд?!

— Ну да… Ты когда назвала мне свое имя, я даже удивился, почему сразу не понял, чья ты дочка — вы же с ним буквально одно лицо, — кивнул боевик. — Ты что, даже этого не знала? Не в курсе, чем занимается твой отец?

Я расстроенно помотала головой.

— Нет, Дейл, ничего об этом не знала… Я же в монастыре жила почти всю жизнь, с семьей не общалась. Ты не слышал, что ли, про сумасшедшую дочку Орисия Верфёльда, которую заперли в монастыре, а потом отправили учиться в академию к боевым драконам?

Дейл отрицательно покрутил головой:

— Я сплетни не собираю. Да и прибыл в академию за пять минут до начала линейки, ни с кем пообщаться не успел.

— Зато успел рассказать мне про правила в столовой и защитить от щегла Делонго, — улыбнулась я дрожащими губами.

— Про столовую я от своего старшего брата узнал - он академию год назад закончил и все местные нюансы знает. А насчет Делонго... Что там защищать от этого слизняка? Он труслив, как гиена. Может только на слабых нападать, или исподтишка, — широко улыбнулся Дейл. — Тем более, тебя Себастьян поймал, а я просто встал с тобой рядом и все.

— Себастьян… Зазнайка он, ваш Себастьян, — проворчала я.

— Не скажи. Он классный парень, — Дейл вдруг стал очень серьезным. Наклонился ко мне и вполголоса произнес: — Королевству будет только на пользу, если однажды Себа займет престол вместо своего дяди.

Дейл выпрямился, широко и белозубо улыбнулся, вмиг став привычно развеселым рубахой-парнем.

— Но, чур, я этого не говорил, а ты не слышала, Катарина! Главное, своему папаше не проболтайся о моих вольнодумских словах.

— Не проболтаюсь, — уверила я приятеля.

Хотела еще расспросить про королеву Маррью из соседней страны, но тут среди невест произошло движение.

Моя красавица-сестричка поднялась из-за стола и поплыла к выходу. При этом её поднос с грязной посудой так и остался стоять на столе.

— А тарелки она убирать не будет? — спросила я у Дейла. — Вон же ящик для посуды, все туда относят.

— Богини не убирают, — ответил Дейл, зачарованно глядя ей вслед. — Для таких всегда прислуга найдется. Вон, видишь, уже всё делают.

Я присмотрелась: и правда, та самая блондинка-первокурсница, которая недавно меня высмеивала, проворно сгребла поднос моей "сестрички" и понесла к ящику. Причем, с таким видом, будто это для неё великая честь.

— Ну и порядки тут, — фыркнула я.

Но Дейл меня уже не слушал. Он вскочил, схватил со стола один из моих пирожков и заторопился:

— Староста, я побежал! Убери, пожалуйста, мою посуду, ладно? — и рванул к выходу, напрочь забыв обо мне.

Мы с Мусакой проследили, как он несется к дверям. Потом кот повернулся ко мне и застонал:

— Катя, я хоть и жутко смелый, но мне страшно! Выдадим себя, и «папаша»-инквизитор мигом упакует нас на виселицу. Или на гильотину. Или чем тут честных попаданцев жизни лишают? Катя, валить нужно! Я в обмороке, Катя!

Под панические стоны Мусаки я допила морс, собрала тарелки — свои и Дейла — и понесла к ящику для грязной посуды. Пока шла, краем глаза заметила, что из-за своего столика на меня смотрит Себастьян. Пристально так, будто изучает. Когда наши взгляды встретились, он тут же отвернулся и что-то сказал Мадлене.

— Странный тип, — пробормотала я, загружая посуду в помывочный артефакт.