Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 109 – Дарина Ромм

Малыш встретил меня радостным ворчанием. В его вольере уже прибрались – на полу лежала свежая солома и поилка была чистой.

Мантикор потянулся носом к сумке, и принялся легонько толкать меня в бок

— Ну ты и обнаглел, – пробормотала я, доставая пирожки.

Он фыркнул и ткнулся носом мне в ладонь, как всегда делал, умиляя меня до невозможности - такая громадина, а ведет себя как котенок. Кстати, с Мусакой они за это время сделались друзьями неразлейвода, радуя меня.

Мантикор начал жевать, прикрыв глаза от удовольствия, а я смотрела на него и чувствовала, как к горлу подступает ком. Присела на корточки, погладила его по морде, и начала шептать, помаленьку скармливая пирожки:

— Малыш, нам надо бежать, понимаешь? Улететь отсюда как можно быстрее. Сегодня, прямо сейчас, потому что меня вот-вот проверят на артефакте, и тогда всё – мне конец.

Он перестал жевать и глянул на меня вопросительно, словно спрашивая: «Прямо сейчас летим?».

Я помотала головой:

— Сейчас не сможем, потому что Мусака пропал. А без него я не могу уйти, хотя оставаться страшно до ужаса.

Малыш ткнулся носом мне в плечо, потом фыркнул в волосы, обжигая горячим дыханием кожу за ухом. И показалось, что он меня понял, как будто близкий человек считал мои эмоции.

— Мне нужна твоя помощь, – продолжила я шептать, прижимаясь щекой к его жесткой шерсти. – Я читала в книгах, что мантикоры могут пробивать любые барьеры. Ты сможешь одолеть защитный купол над академией? Только честно.

Малыш фыркнул громче и мотнул головой, словно сказал: «Конечно, смогу, ты ещё сомневаешься?». Я облегченно выдохнула, кажется, первый раз за это утро.

— Хорошо. Тогда слушай: я буду ждать Мусаку. Как только он появится, то сразу прибегу сюда, и мы улетим. Договорились?

Малыш в ответ лизнул мою щёку шершавым языком, и я чуть не рассмеялась – щекотно!

Чувствуя себя чуть спокойнее, я открыла сумку и достала свои вещи. Спортивный костюм сунула обратно, а земную сумку затолкала под деревянную подставку, где хранились седло и сбруя мантикора. Задвинула подальше, чтобы никто не заметил, и велела:

— Охраняй, Малыш, а я пошла на лекции – буду делать вид, что все в порядке и ждать Мусаку.

Время поджимало, поэтому из вольера я буквально вылетела… И вписалась в грудь принца Себастьяна де Вейра! Сердце ухнуло в пятки – что, если он видел, как я прятала сумку?!

— Ты чего здесь делаешь? Следишь за мной, все надеешься поймать на преступлении?! – спросила с вызовом.

— Поговорить надо, Верфёльд, - ответил он мрачно, крепко сжал мое запястье и потащил к выходу.

Я пыталась вырваться из его захвата, потому что в голове уже рисовались самые отвратительные картинки: как он с рук на руки сдает меня Орисию, или сам отводит в королевскую тюрьму, или делает что-то другое, еще более ужасное.

На нас глазели работники и адепты, перешептывались, но Себастьяну было абсолютно фиолетово на всеобщее внимание. На пороге я чуть не споткнулась, и он прижал меня к себе, не давая упасть.

— Себастьян, ты что творишь? Тащишь меня, обнимаешь на глазах у всех! – я дёрнула руку, пытаясь высвободиться. – Отпусти!

— Не сейчас, – отрезал он и ускорил шаг. – Я должен тебе кое-что сказать. И если ты будешь брыкаться, я просто возьму тебя на руки и понесу.

Мне очень хотелось на это ответить чем-то тяжеленьким: оскорблением, или даже пинком. Но тут раздался родной, любимый, драгоценный голос: