Книга Служебные обязанности, страница 42 – Салма Кальк

Кучеру я объясняю, что меня можно не ждать, но к пяти часам вернуться и отвезти домой. Дольше я быть в конторе не собиралась, тут ведь так — один раз останешься до ночи, потом вообще переселишься. С папенькой такое временами случалось, и он засыпал, положив голову на стопку бумаг на столе. Помню, как-то я была ещё мала и ждала его дома, а он никак не приходил, и тогда я разбудила успевшего уснуть папенькиного камердинера дядюшку Барту и поехала с ним в офис. Мы нашли папеньку спящим, и доставили домой ночевать, а дальше мне нередко приходилось извлекать его из рабочего кабинета и с помощью дядюшки Барту везти домой ужинать и спать. Я, конечно, тоже натура увлекающаяся, но не настолько. И светскую жизнь тоже никто не отменял, она полезна. И фиктивный муж сам себя не найдёт! А если вдруг найдёт, то лучше бы не находил, я так думаю.

В конторе меня встречают — человек лет сорока открывает мне двери и с поклоном приглашает проходить, а за моей спиной садится за стол, насчёт которого я и не помню — был тут вчера или нет. Может и был, конечно.

— Как вас зовут? — интересуюсь. — Как давно вы здесь служите и каковы ваши обязанности?

Мужчина почесал образующуюся лысину.

— Зовут Фоти, служу здесь полгода, брат сказал, что место есть, он у господина Канолля кучер. Обычно здесь, у дверей, мало ли, кого занесёт, порт же рядом, всякое случается.

— Всякое — это, например, какое? — надо же мне знать.

— Ну, пьяный кто притащится. Или требовать что-нибудь — ну там денег или товара. Или вдруг вовсе какие лихие люди припожалуют, было такое по зиме, едва успели полицию позвать.

— Есть же маги? — господин Флешон, бухгалтер, маг, и здешний юрист господин Бове тоже маг, оперативную связь с филиалом держали именно через них.

— Вот господин Флешон-то в полицию и сообщил, — закивал Фоти.

Кто он — швейцар? Пусть будет швейцаром.

— Я подумаю, как облегчить вашу долю в случае чрезвычайной ситуации, — киваю ему.

Бывают сигнальные артефакты, которые громко звенят, или воют, или ещё что-то подобное делают. Я прямо достаю блокнот и начинаю отмечать — артефакт для сигнала тревоги на вход. Сама съезжу в лавку артефактов и посмотрю, что здесь предлагают, а если ничего не подойдёт — то можно и из столицы выписать. Например, завтра днём.

Поднимаюсь наверх — господин Канолль уже у себя и выходит меня поприветствовать.

— Доброе утро, госпожа Дюмон.

Выглядит безупречно, и по лицу его просто так не прочтёшь, что там у него на уме. Но я вижу, что за ночь он немного свыкся с мыслью о моём присутствии в конторе.

— Доброе утро, господин Канолль. Как ваше самочувствие сегодня? — не могу немного не поддеть его.

— А что с моим самочувствием? — не понимает он.

— Вчера вы были обескуражены на грани нервного расстройства, — смотрю с участием.

— Пустое, госпожа Дюмон. Я в порядке.

— Отлично. Я направляюсь к господину Флешону, мы договаривались смотреть финансовые документы. Если что, я у него.

— Да, госпожа Дюмон, — он кланяется и уходит к себе.

А я иду к господину Эмилю Флешону. Ему под сорок, у него жена и трое детей — сын и две дочери, это я ещё вчера вспомнила. В Массилии живут родные его жены, а сам он родом из столичного предместья, и начинал как раз в нашем столичном офисе. А потом приехал сюда и здесь женился.