Книга Служебные обязанности, страница 34 – Салма Кальк

Мы следуем в зал, распорядитель громко выкликает наши имена — «Госпожа Матильда Пелисье! Госпожа Сесиль Дюмон!» И бабушка тут же начинает здороваться со всеми и всем меня представлять.

Я понимаю, что в идеале мне нужно запомнить всех, с кем меня сейчас знакомят. Потому что я собираюсь провести в Массилии немало времени, и мне общаться со всеми этими людьми. Конечно, меня уже переполнили знакомства в конторе, но контора — это контора, а светское общество — это другое. В конторе я хозяйка, а здесь чем больше знаешь, тем лучше себя чувствуешь. И я улыбаюсь всем, делаю реверансы, целую воздух возле ушей, касаюсь щекой щеки — если меня знакомят с девицей моих лет.

Две дочери хозяев — Эдмонда и Жюли. Эдмонда в розовом, Жюли в лимонном. Их кузина Аньес в небесно-голубом. Чьи-то дочери, племянницы, внучки. И их маменьки, тётушки, бабушки. Девиц вообще много, кажется, больше, чем молодых людей.

И кстати, до молодых людей-то мы и не успеваем добраться к тому моменту, когда распорядитель объявляет тот самый первый танец. Барон Наргонн уже присоединился к нам к тому моменту, он с улыбкой предлагает бабушке руку, и она принимает её совершенным царственным жестом. И они отправляются становиться в пару. Более того, их приглашают встать на место второй пары, сразу же следом за хозяевами дома.

Всех девиц, с которыми я знакомилась, мигом разбирают приятели и родственники, и колонна выстраивается по залу — пар так в шестьдесят, что ли, я подсчитала. Так, а меня пригласит кто-нибудь, или же нет?

Звучат аккорды вступления, и я понимаю, что — нет. И даже какой-то запоздалый гость почти что пробежал мимо меня, вглядываясь в лица оставшихся без пары дам, судорожно разглядывал всех… и пригласил какую-то тощую особу в плохо отутюженном платье, висевшем на ней, как на вешалке.

Колонна начинает движение по залу, ещё две или три опоздавшие пары пристраиваются в хвост… а по стеночкам стоят главным образом дамы почтенного возраста в тёмных платьях, в двух креслах сидят видные мужчины, рядом с которыми стоят трости, и десяток девиц, которым не нашлось кавалера.

И среди них распрекрасная Сесиль Дюмон. В прелестном платье от столичного портного, с модной причёской, тщательно напудренным носом и глазами на мокром месте.

Я в самом деле чуть не разрыдалась. Это оказалось так обидно — не найти кавалера на самый первый танец бала! В столице со мной такого никогда не случалось, всегда находились либо какие-то знакомые, деловые партнёры отца, их дети и внуки, или же мои однокурсники по Академии, или не однокурсники, но с кем так или иначе сталкивались в академических коридорах. Промелькнула мысль о том, что если бы я приехала сюда с мужем, то и танцевала бы сейчас с ним.

Так, Сесиль, стоп, прекрати немедленно! Тебя просто никто не знает, пять лет назад ты ещё не посещала взрослые балы, отец тебя не вывозил. Как раз вернулись из Массилии — и осенью состоялся твой дебют в столичном свете. А танцевать предпочитают со знакомыми. Может быть, в столице не так, там просто больше балов, и больше людей, и всех знать невозможно. А здесь все всех знают. И незнакомое лицо — не повод для знакомства и приглашения на танец, а именно незнакомое лицо, которое нужно обойти по широкой дуге и найти знакомое.