Книга Служебные обязанности, страница 123 – Салма Кальк

— Хорошо, я попробую. Потому что маменька считает, что не нужно во всё это лезть. Она рада, что можно больше не заниматься шитьём и починкой чужого белья. И целый день сидит на балконе и смотрит, кто ходит по улице, познакомилась с соседями и пытается с ними дружить. И даже представила мне племянника соседей, будто я готова выйти за первого встречного, — фыркает.

— О нет, за первого встречного не нужно, разве только фиктивным браком, чтобы ненадолго.

— Ой, нет, развод — это же огласка и скандал! Маменька не переживёт.

— А если вы будете несчастны в браке, переживёт? — хмыкаю.

Амели легко пережила бы мой неудачный брак, но вот неудачный брак Аннет — вряд ли. Папенька же, думаю, не позволил бы мне неудачного брака.

— Что значит — несчастна? Она сама, мне кажется, была не очень-то счастлива. Но всё время повторяет, что тогда она осталась бы приживалкой в доме своей замужней сестры, и это было бы ещё хуже.

— Но ведь она у вас замечательная рукодельница, и отлично прожила бы своим трудом, — недоумеваю.

— Она никогда не решилась бы открыть своё большое дело, и работать на незнакомых людей, только понемногу выполнять заказы соседей, и то не от хорошей жизни. И сейчас никак не готова разбираться, почему нет денег, и куда делась обещанная прибыль.

— Значит, не говорите ей ничего, разберитесь сами. Это не слишком сложно, на самом деле.

— Но наш управляющий господин Маршан скажет, что это не наше дело, и что мы ничего не понимаем, и будет прав.

— Нет, не будет прав. Ведь вы — владелица, это ваше наследство. И от вас зависит, насколько большим оно будет.

— Мне бы хотелось, чтобы побольше, конечно, — улыбается Маринетт.

— И я отлично вас понимаю. Можете прибыть ко мне в контору завтра с утра? Я озадачу Мишеля, и займётесь.

Она посмотрела на меня с изумлением.

— Как…прямо завтра?

— Прямо завтра. Чего тянуть? А если Иветта Соми что-то там станет о вас говорить, я думаю, все мы переживём.

Видимо, для неё это оказалась какая-то новая мысль — про переживём, и Маринетт заулыбалась.

— Я смотрю на вас и говорю себе, что раз вы переживаете такое, то и я смогу.

Я задумалась — легко ли я переживаю всё, что происходит вокруг.

— Знаете, Маринетт, меня всё происходящее только раззадоривает. Я что-то делаю, мне отвечают, я снова делаю… и так до бесконечности. И не делать нельзя, потому что у меня служат люди, я отвечаю за них и за то, что будут есть их жёны и дети. Во всяком случае, пока они служат у меня.

Папенька всегда повторял, что если я не буду заботиться о своих работниках, то буду вынуждена то и дело искать новых. Показывал на примерах конкурентов и приятелей. Ухудшить условия, увеличить рабочий день, уменьшить жалованье, получить больше прибыли сейчас — или играть в долгую и выиграть чуть после, но размер выигрыша будет намного больше?

Ладно, я только учусь, что уж там.

— А если все эти люди поправят свои дела за ваш счёт и уйдут восвояси? — спрашивает Маринетт.

— Значит, такова наша с ними судьба, — пожимаю плечами. — Они со мной до тех пор, пока хотят и могут у меня служить. Я могу предложить подходящую работу и привлекательные условия, их дело — соглашаться или нет. Но вообще я хорошо плачу и морякам за рейс, и всем, кто служит в конторе. И по фермам тоже нужно проехаться и посмотреть, что там и как.