Книга Служебные обязанности, страница 12 – Салма Кальк

— Я понимаю, сцена в гардеробной выглядела некрасиво и оказалась неприятной для тебя. Аннет очень сожалеет о случившемся, и просила меня передать тебе свои извинения. Она никак не ожидала, что её разговор с господином дю Морриолем будет воспринят тобой так близко к сердцу.

— Госпожа Амели, не нужно думать, что я глупа и наивна, мы с вами видели вовсе не разговор, точнее, не финал разговора. Меня не устраивает, что господин дю Морриоль видит для себя возможным, будучи связанным словом со мной, вступать в плотскую связь с другой особой, даже не говоря о том, что это оказалась Аннет.

Я маг, а девицы-маги знают о плотской любви чуть больше прочих девиц — потому что им об этом рассказывали. О том, как связь с другим магом усиливает способности обоих и даёт шанс на рождение детей-магов. О том, как случайно не оказаться в тягости — точнее, что делать, чтобы этого не произошло. Ещё на первом курсе Академии всех принятых на курс девиц собрала госпожа профессор Мари-Клодетт Дюваль, декан целительского факультета Академии, и рассказала обо всём этом, и научила делать то самое предохраняющее от последствий неосторожной связи зелье, это совсем несложно, главное — не забывать. И некоторые из моих немногочисленных однокурсниц вполне экспериментировали — потому что ничего ж не будет, а значит, всё можно, так говорила Жозефин. И меня уговаривала принять предложение кого-нибудь из однокурсников — но я не решилась. Или никто из них не привлёк меня настолько, чтобы решиться. Или меня вообще невозможно привлечь — потому что Жорж дю Морриоль намекал, да, что мы уже сговорены и нечего ждать свадьбы, но я тогда улыбнулась ему, погрозила пальцем и велела не торопиться.

Ещё госпожа профессор тогда говорила о разных простых правилах, некоторые из них мы уже знали из дома, некоторые — нет. О восстановлении сил, о гигиене после применения магических действий, о том, как преодолеть неминуемый откат, если выложился слишком сильно. Помню, я тогда очень порадовалась, что не боевой маг и не некромант, им сложнее всего. Я же просто стихийник, у меня есть серьёзная доля ментальной магии, и упорядоченное в целом мышление, которое всегда хвалили преподаватели и которое теперь должно позволить мне с честью выйти из непростой ситуации, в которой я оказалась не по своей вине, а из-за чужой неосмотрительности. Ну и ещё от того, что у Жоржа и Аннет ни стыда, ни совести. И что же, мачеха сейчас будет защищать обоих голубков?

Сейчас же мачеха вздыхает, смотрит на меня так, будто я маленькая девочка, а не дипломированный маг, и изрекает:

— Сесиль, я понимаю, что ты прекраснодушна и наивна, как и полагается юной девице. Но пойми и ты — для тебя ничего непоправимого не случилось. Все, абсолютно все мужчины изменяют невестам и жёнам!

Что?

Я не ослышалась, да? Но нужно уточнить.

— Что вы имеете в виду, госпожа Амели? — спрашиваю самым дружелюбным тоном, поссориться ещё успею.

— У тебя нет родной матери, а бабушка твоя далеко, и совершенно некому рассказать тебе об этой стороне жизни, — притворно вздыхает мачеха.

Уж конечно, некому. Рассказов я, думаю, слышала столько, что ей и не снилось. И не раз приходила в учебную мастерскую к Жозефин, а они там писали и обнажённую натуру тоже. Впрочем, сначала перерисовывали всякие античные статуи — а они через одну не одеты. Говорят, мода тогда была такая — если и одеваться, то совсем чуть-чуть.