Книга Люблю, но не тебя!, страница 25 – Чо Гюми

Джини подняла голову, заметив его. На лице мелькнуло удивление.

— Джини…

Он даже имя произнёс вслух, и она удивилась ещё сильнее:

— А… Пэкхо? Ты тоже записался в лагерь?

— Да…

Между ними повисла пауза. Все слова, которые он столько раз репетировал в голове, вдруг куда-то исчезли.

Джини посмотрела на игрушку в его руках. Сквозь прозрачную упаковку сразу было понятно, что это плюшевый щенок.

— Ой, какой милый…

Она улыбнулась, и Пэкхо почувствовал, как внутри становится чуть легче. Он так долго готовился к этому моменту, поэтому нельзя было отступать. Он протянул ей игрушку:

— Это тебе.

— Просто так? – спросила она, широко раскрыв глаза, в которых будто появилась сотня вопросов.

— Ты же любишь собак.

— Ну… да. Но почему вдруг сейчас? – сказала Джини, принимая подарок.

«Сейчас. Вот сейчас нужно сказать!» – кричал он про себя.

— Я… то есть…

Ни одна фраза так и не нашлась. Он беспомощно замялся – и в этот момент со стороны баскетбольного кольца раздался грохот. Несколько ребят, балуясь, начали отнимать друг у друга мяч и в итоге с силой пнули его. Мяч полетел прямо туда, где стояла Джини.

Пэкхо не раздумывал ни секунды. Он рванулся вперёд, но мяч оказался чуть дальше, чем он мог дотянуться.

БАМ!

Пэкхо с грохотом заскользил по полу спортзала и растянулся на нём. Мяч полетел вовсе не в палатку Джини, а в соседнюю – от удара её повело в сторону, и она опасно накренилась. Джини испуганно смотрела на Пэкхо, лежавшего прямо у её ног.

Ребята из палатки, принявшей на себя неожиданный удар, разом вскочили и загалдели:

— Кто это был?!

— Я видел, кто пнул! Выходи!

— Учитель! Разберитесь с ними!

Это были дети из третьего класса – и без того шумные. Кто именно ударил по мячу, никто толком не знал, но ясно было одно: кому-то сейчас точно достанется. Над залом разнёсся строгий голос учителя:

— Кто пнул мяч? Все ко мне, к сцене!

Ребята, игравшие с баскетбольным мячом, один за другим потянулись к подиуму. Тем временем третьеклассники, ворча и возмущаясь, принялись выпрямлять перекосившуюся палатку.

Пэкхо, всё ещё лежавший перед Джини, с трудом поднялся. При падении он сильно ударился коленом о пол. Джини тут же подошла ближе и наклонилась, чтобы посмотреть.

— Пэкхо, ты в порядке?

Ему было и больно, и стыдно одновременно – так, что он не смог выдавить ни слова. Зато окружающие, наблюдавшие за сценой, не сдержали смеха.

— Ты вообще что сейчас сделал?

— Мяч летел совсем в другую сторону!

— Эй, не смейтесь… ему же, наверное, больно… – добавил кто-то и тут же хихикнул.

От этого смеха Пэкхо хотелось провалиться сквозь землю. Джини посмотрела на него с тревогой:

— У учителя точно есть мазь от ушибов.

— Да нет, всё нормально…

— Ничего не нормально. Ты же сильно ударился.

Вместе с Джини Пэкхо подошёл к палатке учителя, и тот обработал ушиб. Джини внимательно следила за его движениями, а потом вдруг встретилась взглядом с Пэкхо и слегка улыбнулась. На её щеке на мгновение появилась ямочка – и тут же исчезла. Для Пэкхо этот короткий миг оказался неожиданно тёплым и радостным.

Похоже, Джини всё ещё не давало покоя то, что он уже второй раз подряд бросался под мяч.

— Пэкхо, ты какой-то странный. Тогда, на вышибалах, и сейчас тоже…

— Ты же боишься мячей, – тихо сказал он.

Глаза Джини тут же округлились.