Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 77 – Алёна Морская

«Что же собрало вас здесь вместе?» – подумалось девушке.

Вся её злость и усталость словно растворились в этом тумане, сменившись умиротворением.

Поразительное место, утопающее во мраке, казалось чьим-то сном или фантазией.

Неожиданно воздух донёс до Ли-Льен лёгкий звук. Кто-то пробежался пальцами по роялю, словно в раздумье – стоит ли играть. Туман скрывал источник звука – от клавиш, которых коснулся невидимый взору музыкант, будто бы отовсюду зазвучала мелодия.

Впрочем, это не обязательно играл человек – воздушные духи любят подшутить, доставая из глубин своей памяти различные звуки и окружая ими тех, кто пришёлся по душе.

Ли-Льен улыбнулась. Музыка, поначалу тихая и лёгкая, медленно нарастала, становясь всё более яростной и напряжённой. Девушка никогда не слышала такой прекрасной и вместе с тем дикой мелодии, хаотичной пляски, творимой неизвестным мастером и разносимой сотней духов, неистово кружащих вокруг. Повинуясь внезапному порыву, Ли-Льен закружилась вместе с ними в танце. Духи, туман, грохот клавиш – она растворялась в них, её лёгкие обжигало чувство эйфории и свободы. Казалось, ещё чуть-чуть, и она оторвётся от земли и взлетит. Как давно она не танцевала?

Когда мелодия сменилась, став спокойным переливом горных ручьёв, Ли-Льен немного пришла в себя. Духи воздуха жались к ней, тянули вперёд, точно жаждая что-то показать, и девушка не захотела противиться.

Лёгкие всё ещё опаляло чувство безграничного счастья, оттого Ли-Льен обуяло нестерпимое желание пожать руку тому, кто способен так играть. В отличие от старшей сестры, любящей рисовать, младшая практически с детства имела тягу к музыкальному искусству.

Идя вперёд, девушка никак не могла понять, что это за таинственное место и зачем его так надёжно схоронили. Здесь сокрыты сокровища инквизиторов? Или сильнейшие артефакты? Но для чего тогда запирать двери с двух сторон? Не из-за тумана же, в самом деле.

«Если сейчас духи приведут меня на заклание к жуткому чудовищу, это будет бесславная смерть», – рассмеялась, совершенно того не боясь, Ли-Льен про себя, когда впереди забрезжил слабый тёплый свет.

Вскоре туман рассеялся, а духи отступили, открывая девушке маленький «островок», полный обычных человеческих – а не жутко чудовищных – вещей. В пятнадцати шагах от неё расположился широкий диван и пара кресел, меж ними затесался чайный столик, позади которого, освещая пространство, потрескивал горящими поленьями большой камин. По правую сторону от камина уходили во тьму многочисленные высоченные стеллажи, а по левую за чёрным – как мрак вокруг – роялем…

В секунду, когда девушка обратила свой взгляд на изящную фигуру, легко ласкающую светлые клавиши, эта фигура застыла.

И в следующее мгновение горла Ли-Льен коснулось холодное острое лезвие, а её рука замерла над деревянной заколкой, не успев отцепить артефакт от волос.

Мужчина, возникший перед девушкой столь стремительно, сдвинул кинжал, заставляя её поднять подбородок.

Ли-Льен медленно перевела взгляд с укрытой чёрным атласом мужской груди к лицу незнакомца.

Её обычно равнодушное сердце пропустило удар.

А мысли заполошно заметались, и, вместо того чтобы продумать свои действия, девушка вспомнила строки древнего полузабытого стиха:

«Могучий взор смотрел ей в очи. Он жёг её. Во мраке ночи над нею прямо он сверкал, неотразимый, как кинжал».