Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 236 – Алёна Морская

— А что важно? – поинтересовалась Ли-Льен.

Она стояла недалеко от женского трупа и разглядывала иссушённое лицо и мозолистые тонкие пальцы, сжимающие нательный талисман так, будто в руках ещё осталась какая-то сила.

— Важно то, что этот чужак за мной следит, – ответил, продолжая серьёзно глядеть на Бальдра, мужчина.

— Зачем? – спросили первокурсники одновременно.

— Не знаю! – воскликнул искоростенец, но тут же осёкся и продолжил шёпотом: – Я его думал выгнать сначала, но на улице мороз. А как его оставить, когда он всё пырится на меня? Может, вы поговорите с ним? Спрóсите, чего он от меня хочет?

— А если… что, если он всё-таки ваш отец? – осторожно предположил княжич.

Опрашиваемый тут же встрепенулся и подскочил со стула, а лицо его озлобилось и ожесточилось:

— Это. Даже близко. Не. Мой. Отец! – отчеканил искоростенец, сжимая и разжимая кулаки.

Старик от этих слов тихо охнул. Глаза его увлажнились от новых слёз.

— Конечно нет, – мягким и мелодичным голосом промурлыкала Ли-Льен, подходя к злобному мужчине и кладя руку ему на плечо. – Это небесный посланник, которого впустили в мир смертных боги, чтобы защитить тебя от жутких порождений грязной силы. Он принял вид твоего отца, чтобы не повредить мировой порядок своим вмешательством. Как только мир перестанет быть в опасности, посланник вернётся на небеса, а к тебе вернётся твой отец, которого боги спрятали пространству за пазуху.

— П-правда? – тут же успокоился мужчина.

В глазах забрезжила надежда.

Ли-Льен в недоумении посмотрела на Бальдра, наивно глядящего на неё. В его взгляде тоже так и читалось: «Правда?»

— Само собой. Как ты думаешь, кто бы ещё, кроме богов, смог создать полную копию твоего отца?

— А ведь точно! – обрадовался искоростенец.

Теперь он по-доброму посмотрел на поражённо ахнувшего старика.

— Так что не обижай его, – наставительным тоном продолжила госпожа магистр. – И чтобы никто ничего не заподозрил, веди себя с ним как со своим отцом.

«Даже самая странная художественная литература, которую я читала, не пошла даром», – подумала девушка, на ходу сочинившая всё, что сказала.

Заночевать инквизиторы решили в храме (за небольшую плату Судише), чтобы не беспокоить и так без меры занятых местных. Духовник, получив монеты, разрешил и кухней пользоваться в своё удовольствие, и спать хоть на лавках у стен, хоть прямо под статуей Всесоздателя.

Оставшийся писать начало доклада Морус справился довольно быстро, а потому решил приготовить поздний ужин.

Вернувшиеся к ночи студенты с тоской смотрели на склизкую серую кашу и странного вида бульон из вяленой говядины.

— Я помню, что наша госпожа магистр не любит перец, поэтому добавил совсем чуть-чуть, – добродушно сообщил куратор вошедшим.

— У меня остались яблоки в сумке, – мрачно проговорила Ли-Льен.

— Я сделаю чай, – с энтузиазмом откликнулся Бальдр.

— Сударыня Вайс, ваш универсальный антидот ещё при вас? – тихо уточнила Нариэн у сокомандницы.

У неё были влажные покрасневшие глаза, оттого вопрос показался заданным всерьёз, и леди Маннай тут же пришлось убеждать забеспокоившихся Баламута и Арьямана, что с ней всё в порядке.

— Ей просто стало жаль пожилую крестьянку, которую мы опрашивали последней, – наконец пояснил Лагамар.

Ли-Льен расставила на окне, печи и столе кухни обычные свечи, достала из сумки яблоки, смородиновое варенье, перловую крупу и последний кусок мягкого сыра. Княжич приготовил чёрный чай с душицей, брусничными и черничными листьями и можжевеловыми ягодами. Арьяман выложил на разделочную доску вяленое мясо из своих запасов.