Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 230 – Алёна Морская

— Ты нашёл её тут? – спросила девушка, указывая на пол у входа.

— Да, – подтвердил мужчина.

— Менял ли ты здесь что-то после её смерти? – задала она новый вопрос.

— Нет. Только кровь немного вытер. Да гребень с пола поднял.

Студентка хмыкнула.

В следующей избе места имелось куда больше. В срубе раньше жила большая и зажиточная семья, ныне сложенная с другими мертвецами на укрытых тканью полах в горнице и в подклети.

На измождённых, высохших, окоченелых лицах застыли разные выражения – от ужаса до гримас боли. На ком-то когти и зубы упырей оставили множество ран, у кого-то, как у Солохи, изуродовали лишь горло.

В подклети одно из тел протирала влажной тканью женщина. Она поникшим взглядом смотрела на растерзанный живот, в котором копошились белёсые личинки.

— Эх, такой веры был человек, – проговорила женщина, когда к ней подошла госпожа магистр.

— Червям всё равно, кого есть, – не прониклась та. – У вас очень набожная деревня, да?

У многих в руки были вложены нательные талисманы, как у Солохи, чей призрак остался крутиться рядом с сыном, ушедшим готовить погребальное кострище.

— Не знаю, – ответила женщина, задумавшись. – Обычная, наверное. Кто ж в богов-то не верит? Кто, если не они, нас от тварей лесных защитят?

Ли-Льен усмехнулась:

— И правда.

Она ещё раз внимательно осмотрела тела в этом, а затем в другом доме.

— Трупы как трупы. Кто с оберегами, кто с талисманами, кто без всего. Кто в одних трусах, кто в ночной сорочке. И стар и млад. Никаких особых примет не вижу, – тихо говорила госпожа магистр будто бы сама с собой.

— Возможно, что-то найдётся у тех, кто выжил, – произнёс Туан.

— Нам остаётся только осмотреть тех, кто повредился рассудком, – подбодрил её Бальдр, идущий рядом.

Сегодня и завтра отряду предстояло обойти всех жителей, чтобы подробно описать изменения, произошедшие с их разумом, и, возможно, выявить какую-то закономерность.

Пара княжич магистр, отделившись, направилась в дом, где из всей семьи выжила лишь одна женщина.

Княжич галантно постучал, прежде чем войти.

— Приветствую! – произнёс он.

Никто ему не ответил.

В полумраке сеней Бальдр нащупал ещё одну дверь и постучал в неё.

— Приветствую! – повторил он, раскрывая створку.

В горнице оказалось ещё темнее.

Разбросанные игрушки, наполовину упавшая скатерть на столе, разбитая ваза с пшеничными колосьями на полу, перевёрнутая детская люлька. Слабое, прерывистое дыхание на кровати.

Бальдр и Ли-Льен, стараясь не задеть ничего, подошли к бледной женщине, безвольно глядящей в потолок. На теле не виднелось никаких повреждений, но её руки были сложены как у покойника и сжимали нательный талисман.

— Кхм. Сударыня, приветствую вас! – вежливо и кротко произнёс княжич. – Как вы себя чувствуете?

Женщина молчала.

— Подскажите, вы помните, какой сегодня день? – продолжил опрос княжич с карандашом наготове.

Женщина даже глазом не повела на вошедших.

— Она выглядит обезвоженной, – заметил Бальдр тихо. – Когда вы в последний раз ели или пили? – проговорил он громче.

— Зачем еда мёртвому? – вдруг спросила женщина. – Мои кишки давно разложились, а мясо поели черви. Идите отсюда, пока я ненароком не заразила вас трупным ядом.

Бальдр и Ли-Льен удивлённо переглянулись.

Женщина определённо была живой.