Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 135 – Алёна Морская

— Всё так, – кивнул Норакс, сверля девушку жёлтыми глазами. – А что насчёт тех личей, которых вы встретили в Любуче?

— Хм, – задумалась Ли-Льен. – Я бы назвала их недоличами, так как, будучи живыми, они магией не обладали, а потому и в посмертии этот дар не обрели. Лич без грязной силы куда слабее обычного.

— Но люди не могут ими стать, – заметил преподаватель, сложив руки на груди.

— Самостоятельно точно не могут. Но, возможно, их создал тот, кто превосходно владеет грязной силой?

— Насколько я помню, вы утверждали, что их обратила ведьма.

— Это наиболее вероятный вариант, – согласилась Ли-Льен.

«Скорее, это единственно возможный вариант», – подумала она.

— Что же, вернёмся к описанию стандартного лича: к повадкам, способу охоты, уязвимостям и методу уничтожения, – продолжил Норакс лекцию.

За окном завывал ветер, шелестели по земле пожухлые листья, а в батареи так и не запустили горячую воду, циркулирующую в них благодаря магии, оттого аудитории Фермона потихоньку промерзали. Холод уже подобрался к конечностям, не давая уснуть, поэтому девушка лишь с тоской смотрела в потолок и ждала вечера. Не сказать, что резерв достаточно восстановился, но и имеющегося хватит, чтобы пробраться по уже известному маршруту в подземелье.

К концу дня, после очередного тяжелейшего занятия по физподготовке от Моруса, многострадальную Ли-Льен ухватила в свой кабинет госпожа ректор. Там Ирида протянула девушке письмо от графа Скирена, который выразил полное согласие в содействии их авантюре.

— Честно говоря, не представляю, чем вы так привязали Вандалара, что он готов вновь и вновь безоговорочно вам помогать, – вздохнула женщина. – В любом случае вот бумаги о наставничестве с Морусом и об участии в проекте по укрытию.

— Задним числом – это тридцать пять лет назад? – усмехнулась студентка, пробегая взглядом по строкам документов.

— Разве вы моложе? – удивилась Ирида.

— Нет, конечно. О, Морусу шестьдесят девять? – заметила та, когда дочитала до личных данных наставника. – Ха. А ещё возмущался, что я ему «тыкаю».

Госпожа ректор стрельнула в девушку заинтересованным взглядом, но промолчала. Когда та самым обычным способом – пером и чернилами – подписала бумаги, Ирида сообщила ещё одну новость:

— Памятуя о вашем нежелании общаться с великим князем, я позволила себе написать письмо в ответ на его просьбу отправить вас в Усун, чтобы познакомиться с вами лично. В нём я расписала, как усердно вы трудитесь на благо инквизиторского ордена, не покладая рук тренируетесь и учитесь новым предметам. Но… – Тут женщина замолчала, поджав губы.

— Но? – переспросила Ли-Льен, подняв брови.

— Но Аларих Лесавийский с радостью поддержал ваше рвение и предложил наведаться в Фермон самостоятельно к концу недели. Когда-то он тоже проходил обучение в стенах нашей Академии, поэтому совместит знакомство с вами с посещением памятных мест.

Девушка замерла, сцепив руки за спиной. Госпожа ректор в ожидании крутила в пальцах тонкое серебристое кольцо, как делала всякий раз, когда обдумывала что-то. Ли-Льен же молча буравила взглядом стеллажи, заваленные папками, и размышляла о несправедливости бытия.

«Ладно уж, ради Мины я и подыграть смогу», – решила она наконец.

— Полагаю, вы ждёте от меня заверения в примерном поведении? – спросила студентка вслух.