Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 129 – Алёна Морская

— Ах, пóлно тебе её защищать. Я всё-таки уже дала согласие, – со вздохом сказала женщина, откидываясь на спинку стула. – Надеюсь, господин Агесилай простит нам этот маленький секрет. Ведь мы всё это время якобы держали в тайне от главы инквизиторского ордена целого магистра.

— Не забывай, кто её поручитель, – отмахнулся преподаватель физподготовки. Он прошёлся туда-сюда перед ректорским столом. – И Агесилай – не глава, а лишь исполняющий обязанности главы.

— Морус, – строго одёрнула его женщина, морща брови и нос.

— Ладно, ладно. Давай лучше поговорим о студентах, – ловко сменил тему преподаватель физподготовки, разворачиваясь и садясь на краешек столешницы, сдвинув тем самым несколько стопок бумаг. – Раз уж путь на «волю» мне заказан, есть у меня одно предложение…

Пока первокурсники были в отъезде, деревья вокруг Фермона окончательно сбросили жёлтую листву. Всю последнюю неделю пожухлая трава на рассвете сверкала инеем, а вечерний дождь наутро блестел ледяными корками на лужах. Через без малого три недели в Лесавью придёт зима, а пока природа словно застыла, обнажив мрачную и холодную землю.

Когда студенты прибыли в Фермон, Академия наполнилась слухами и сплетнями, гудя, будто потревоженный улей. Неудивительно, новости выходили одна громче другой: загадочный ритуал, трагичные смерти Лейфура и выретского инквизитора, да ещё и появление первокурсницы-магистра. У комнаты Ли-Льен то и дело невзначай возникали любопытствующие студенты и даже некоторые преподаватели. Когда их количество перевалило за несколько десятков, подобное нашествие стало напоминать паломничество.

Тем не менее пятницу и шестицу госпожа магистр наслаждалась отдыхом и тишиной. Она вставала до звона колокола, не завтракая, цепляла на тонкую рубашку брошь-магнолию и прыгала в окно. Пересекая придворцовую территорию, студентка отправлялась к водному источнику. Там, не снимая одежды, погружалась в его ледяные воды и медитировала, оставляя на осеннем ветру лишь кончик носа.

Девушка возвращалась только к ужину, который готовила сама, не впуская в комнату даже своих сокомандников.

Однако уже в седмицу, привычно встав пораньше, Ли-Льен обнаружила под дверью записку, в которой Абелард сообщал, что сегодня госпожа ректор собирает всех после завтрака в зале с купелью.

«Сначала приму ванну», – решила она.

Затем, одевшись в тёмно-фиолетовое платье с вышитыми голубыми цветами, Ли-Льен накинула тёплый студенческий плащ и, поправив светлые перчатки, вышла за дверь одновременно с возвещающим о начале завтрака звоном колокола.

К удивлению девушки, её рядом с комнатой уже ждал лорд Скирен-Квад.

— Доброе утро, Лилейн! – поприветствовал он, тепло улыбаясь. – Как вы себя чувствуете?

— Сносно. Разве что закончилась овсянка, и, похоже, придётся ждать всю неделю, чтобы выбраться за ней в город, – ответила студентка, оправляя плащ.

— Может быть, просто снова начнёте завтракать с нами? – предложил Абелард.

Девушка пожала плечами и двинулась к лестнице. Из нескольких комнат выглядывали однокурсники, которые, завидев госпожу магистра, тут же прятались обратно. Противоположным образом поступали студенты старших курсов, они подбегали к ней, словно дети, впервые увидевшие иноземную диковинку, и не давали и шагу ступить в столовую.